Онлайн книга «Скрежет в костях Заблудья»
|
«Мудрое решение». Алена сделала шаг к нему. Но потом остановилась. Она посмотрела на руку Хозяина. На его черные глаза. И вспомнила слова Чура: «Он не отдаст. Он заберет тебя. И меня. И деревню». И слова Веры из дневника: «Книга сделана из души». Если Хозяин получит Книгу назад, он не станет добрым дедушкой-лесовичком. Он станет абсолютным, всепомнящим богом. А боги жестоки. Вспомнив все лица вросших в корни людей, Алена поняла: он их не отпустит. Никогда. Свидетелей не оставляют. Она перевела взгляд на Игната. Старик плакал, глядя на неё. Он прощался. Она посмотрела на Чура. Домовой закрыл глаза лапками, готовясь к концу. — Я верну её, — повторила Алена. — Но не тебе. Она резко развернулась. Спиной к Хозяину. Лицом к черной воде, окружающей пень. «Что ты делаешь?!» — рев Хозяина ударил в голову, как взрывная волна. Алена подбежала к краю пня. — Я возвращаю её Источнику! — крикнула она. — Воде! Земле! Но не тебе! Она занесла Книгу над водой. «НЕТ!» Хозяин взревел. Пень под ногами содрогнулся. Корни, образующие купол, пришли в движение. Они начали опускаться, как щупальца гигантского спрута, чтобы перехватить её, раздавить, остановить. — Игнат, держись! — крикнула Алена. Игнат, собрав последние крохи сил, бросился к ногам Хозяина. Он вцепился в его лодыжку (толстый, мшистый ствол) и ударил ножом — тем самым, перочинным, который Алена дала ему в зимовье. Это был укус комара для слона. Но это отвлекло Хозяина на секунду. Он дернул ногой, отшвырнув старика, как куклу. Но этой секунды Алене хватило. Она стояла на краю бездны. В руках — Книга. В сердце — память о Вере. — Прости, бабушка, — прошептала она. — Я должна это сделать. Она прижала Книгу к груди. Закрыла глаза. И вызвала самое яркое, самое теплое воспоминание. Кухня. Запах пирогов. Голос Веры: «Ешь, внучка, ешь...» Она влила это воспоминание в Книгу. Вложила его, как ключ в замок. Книга вспыхнула. Не огнем. Белым, слепящим светом. Она завизжала в руках Алены. Алена размахнулась и швырнула сияющий сгусток в черную воду Топи. Книга ударилась о воду. Всплеска не было. Черная гладь Топи приняла её без звука, словно масло впитало каплю раскаленного свинца. На секунду повисла тишина. Абсолютная, звенящая тишина, в которой даже шелест корней над головой замер. Хозяин на троне застыл. Его рука, протянутая к Алёне, повисла в воздухе. В его черных глазах-озерах отразилось недоумение. Он не понимал. Он ждал возвращения силы. Ждал, что Память вернется к нему. Но вместо этого… Ш-ш-ш-ш… Звук пошел из глубины. Вода вокруг Черного Пня закипела. Но это был не пар. Это был свет. Из-под черной поверхности ударили лучи — яркие, белые, чистые. Они пробивали толщу грязи, превращая воду в сияющее молоко. «ЧТО ТЫ СДЕЛАЛА?!» Крик Хозяина был не звуком. Это был удар. Алёна упала на колени, зажав уши. Кровь потекла из носа. Пень под ними содрогнулся. Хозяин Леса взвыл. Он схватился руками-корнями за свою грудь, словно у него случился сердечный приступ. Мох на его теле начал дымиться. — Это работает! — прохрипел Игнат, ползая по трясущемуся полу. — Память Веры! Она жжет его! Книга растворялась. Воспоминание о любви, о тепле, о бабушкиных пирогах, вложенное внутрь, вступило в реакцию с черной злобой Топи. Это была аннигиляция. Добро и Зло, встретившись в чистом виде, уничтожали друг друга. |