Книга Скрежет в костях Заблудья, страница 55 – Arden

Чур покачал головой.

— Хозяин тебя приговорил в тот же день, когда вы Книгу украли. Ты должен был сдохнуть от рака, от волка, от пули. Но Вера... Вера вычеркнула твой долг.

Она взяла флакон. Там было всего три капли. Крови Хозяина мало не бывает, она дорогая.

Она потратила всё. Вычеркнула твое имя из списка "На убой".

Поэтому ты жив, старый дурак. Она купила твою жизнь ценой единственного оружия, которое у нас было.

Игнат рухнул на табурет, словно у него подрезали жилы.

Он закрыл лицо руками. Его плечи затряслись.

Двадцать лет он винил себя. Двадцать лет он ненавидел Веру за то, что она стала "тюремщицей". А она спасла его. Потратила на него самое ценное.

Алёна подошла к нему, положила руку на плечо. Старик плакал беззвучно, страшно.

Чур молчал, давая ему время.

— И что теперь? — спросила Алёна, когда Игнат немного успокоился. — Флакона нет. Переписать Книгу нельзя. Вернуть нельзя. Что бабушка планировала?

Чур вздохнул.

— У Веры был другой план. Сложнее. Она знала, что умирает. И знала, что если Книга останется бесхозной хоть на час — барьер падет.

Она хотела передать Книгу тебе. Но не просто как вещь.

Она хотела научить тебя быть... не Хранителем. А Терминатором.

— Кем? — удивилась Алёна.

— Разрушителем, — пояснил Чур. — Вера искала способ уничтожить Книгу, не взорвав половину области. И она нашла что-то. В записях самого первого Хранителя, еще дореволюционного.

Чур почесал за ухом.

— Там ритуал нужен. Сложный. Нужно найти Источник. То место, где Книга родилась. Сердце Леса. И не вернуть её туда, а... растворить.

— Растворить?

— Ага. Как соль в воде. Чтобы сила Хозяина вернулась в землю, но не к нему, а в природу. Чтобы цепь разорвалась.

Чур посмотрел на них.

— Вера не успела. Сердце прихватило раньше. Она успела только письмо написать и Ключ заговорить.

Так что теперь этот план — на тебе, внучка.

Искать Источник. Идти в самое пекло. И делать то, что не успела бабка.

Алёна молчала.

Задача выросла до масштабов невозможного. Найти Сердце Леса. Уничтожить артефакт.

Но теперь она знала: она не одна.

С ней Игнат (который теперь в вечном долгу перед Верой). И Чур (который не паразит, а щит).

— Мы найдем, — сказал Игнат глухо. Он поднял голову. Глаза были красными, но сухими. — Я Лес знаю. Я найду эту дыру, откуда всё полезло.

— Найдем, — кивнул Чур. — А пока...

Он хлопнул в ладоши.

— Жрать хотите?

Вопрос прозвучал так неожиданно и буднично, что Алёна улыбнулась.

— Хотим, Чур. Очень хотим.

— Ну так чего сидим? — Домовой спрыгнул со стула и деловито пошел к печке. — Игнат, воды принеси. Алёна, доставай тушенку. У нас тут военный совет, или поминки? Живем пока!

Игнат, кряхтя, взял ведро.

Алёна полезла в рюкзак за банками.

Книга лежала на дне. Холодная. Тяжелая.

Но теперь она не казалась такой страшной.

Потому что теперь между ней и Книгой стояли двое. За окном выл Лес. Тихие бродили по улицам. Хозяин копил злобу в чаще.

А в доме на краю Заблудья затрещали дрова в печи, и трое усталых существ — девушка, старик и домовой — сели ужинать.

Алена проснулась от запаха.

Вчерашний кошмар пах тиной, ржавчиной и страхом. Сегодняшнее утро пахло оладьями и топленым молоком.

Она открыла глаза.

Солнце, пробиваясь сквозь щели в ставнях, чертило на полу пыльные дорожки. В доме было тепло — так тепло, как бывает только в детстве, когда просыпаешься у бабушки на каникулах. Но это тепло было обманчивым.