Книга Скрежет в костях Заблудья, страница 37 – Arden

Это не было электричеством. Тока в проводах не было уже лет тридцать.

Это были голоса.

«…в Москве сегодня облачно, временами дождь…» — пробился сквозь статический шум бодрый женский голос.

Алена замерла.

Сердце пропустило удар.

Радио? Кто-то включил радио?

Она завертела головой, ища источник звука.

Никого. Только ржавый металл и серые тучи.

Звук шел отовсюду. Он вибрировал в самом железе, отражался от проводов. Огромная, заброшенная конструкция работала как гигантская антенна, ловящая сигналы из внешнего мира.

«…курс доллара на завтра…» — бубнил мужской баритон.

«…а сейчас для всех полуночников звучит эта песня…» — перебил его веселый диджей.

И заиграла музыка. Что-то попсовое, легкое, из нулевых.

Алена стояла, вцепившись руками в лямки рюкзака.

Слезы брызнули из глаз мгновенно, без предупреждения.

Это было больнее, чем встреча с монстрами.

Монстры пугали. А это… это напоминало о том, что она потеряла.

Там, где-то далеко, люди стояли в пробках, пили кофе, ругали погоду, влюблялись, слушали глупую музыку. Жизнь шла. Мир вертелся.

А она стояла посреди проклятого леса, с рюкзаком тушенки и дырой в памяти, и для того мира она уже не существовала. Она была «пропавшей без вести». Статистической погрешностью.

Музыка звучала так чисто, так маняще. Хотелось сесть прямо здесь, под опорой. Закрыть глаза. И слушать. Представлять, что она едет в такси по ночному проспекту, а не бредет по болоту.

Алена сделала шаг к опоре. Ей захотелось прижаться щекой к холодному металлу. Чтобы слышать лучше.

Но тут её взгляд упал вниз.

К основанию бетонного блока, на котором стояла железная нога вышки.

Там кто-то сидел.

Человек.

В синей ветровке и джинсах. Он сидел, обхватив металлическую балку руками, прижавшись к ней ухом. Словно пытался услышать секрет.

— Эй? — окликнула Алена, хотя уже знала ответ.

Человек не шелохнулся.

Алена подошла ближе, преодолевая желание убежать.

Это был не человек. Это был скелет, обтянутый сухой, пергаментной кожей. Одежда на нем истлела и выцвела, но всё еще сохранила форму.

Рядом лежал старый, прогнивший вещмешок.

Он сидел здесь давно. Годы.

Может быть, он тоже пытался уйти. Шел по просеке, как по компасу.

А потом услышал Голоса.

Услышал новости. Музыку. Голос родных мест.

И не смог уйти.

Он сел послушать. На минутку. Потом еще на одну.

Тоска по дому оказалась сильнее голода и жажды. Он так и умер — обнимая холодное железо, слушая эхо жизни, в которую не мог вернуться.

«…не переключайтесь, далее в программе…» — радостно пообещало радио в голове Алены.

— Нет, — сказала она твердо.

Она отступила от опоры.

Это ловушка. Другая, не такая, как на болоте, но не менее смертельная. Сирена, заманивающая моряков на скалы.

Ностальгия убивает волю.

Алена посмотрела на мертвеца.

— Спасибо, — шепнула она ему. — Ты предупредил.

Она зажала уши руками, хотя это не помогало — звук шел через кости черепа — и побежала.

Вперед, под проводами, стараясь не вслушиваться в слова.

«…счет матча два-один…»

«…мама, купи собаку…»

«…Алена, вернись…»

Последняя фраза заставила её споткнуться.

Это был не диктор. Это был голос Михаила. Её бывшего мужа.

«Алена, где ты? Вернись…»

— Вранье! — крикнула она в серый воздух. — Это просто радиоволны! Ты не настоящий!

Она ускорила шаг, почти переходя на бег.