Книга Скрежет в костях Заблудья, страница 14 – Arden

Но она ничего не чувствовала.

Она пыталась вызвать тепло солнца — но внутри был холод.

Она пыталась вызвать вкус хлеба — но во рту было пусто.

Она пыталась вызвать любовь к бабушке, то щемящее чувство защищенности, которое всегда сопровождало это воспоминание.

Но его не было.

Была только сухая, черно-белая фотография в картотеке. Информационный шум.

Эмоциональная связь была перерезана.

Алена открыла глаза и уставилась в темный потолок.

По щеке покатилась слеза.

Одна. Холодная.

Это было страшнее, чем монстры на болоте.

Монстры могли убить тело.

Заблудье убивало личность.

Она заплатила за чай и безопасность одним счастливым моментом.

Это была всего лишь первая ночь. А сколько их ещё впереди?

И она с ужасом поняла, что к концу пути от Алены Петровой может остаться только пустая оболочка, умеющая переставлять ноги.

Где-то за печкой сыто чмокнул Домовой.

Алена отвернулась к стене и провалилась в сон без сновидений.

В эту ночь ей ничего не снилось. Сны тоже стоили денег.

Утро наступило не с пением птиц. Оно наступило с ощущением песка в глазах.

Алена открыла глаза.

Первое, что она увидела — потолок. Деревянный, потемневший от времени, с грубыми балками, между которыми свисала сухая паутина.

В луче серого, пыльного света, падавшего из окна, плясали пылинки.

Секунду она лежала неподвижно, глядя на этот танец.

Мозг, отдохнувший за пару часов сна, услужливо подбросил спасительную версию: «Это этно-отель. Ты в отпуске. В Карелии или на Алтае. Ты просто устала и перепила вчера виски».

Версия была гладкой, уютной и логичной.

Алена почти поверила в неё. Она потянулась, чувствуя, как хрустнули позвонки, и повернула голову, ожидая увидеть тумбочку с телефоном и бутылку минералки.

Увидела стопку книг и лампу с закопченным стеклом.

Увидела свои джинсы, брошенные на стул. Штанины были покрыты коркой засохшей черной грязи.

Увидела свои руки. Под ногтями — траурные каймы болотного ила.

И реальность обрушилась на неё, как бетонная плита.

Заблудье. Болото. Существо с желтыми глазами.

Сделка.

Алена резко села на кровати. Сердце заполошно забилось, разгоняя по венам холодный ужас.

— Нет, — прошептала она. — Бред. Психотический эпизод.

Она прижала ладони к вискам. Виски пульсировали.

Если это психоз, то он слишком детальный. Шизофрения не дает тактильных ощущений такой четкости.

Она провела языком по зубам. Привкус металла и тины.

Нужно было проверить.

Нужен был тест.

Алена закрыла глаза. Ей нужно было то самое воспоминание.

Она потянулась к нему сознанием, как языком к больному зубу.

Лето 1998 года. Веранда.

Картинка всплыла мгновенно. Четкая, даже слишком. Как отреставрированная цифровая фотография.

Она видела трещины на досках.

Видела солнечные блики на эмалированной кружке.

Видела морщины на руке бабушки.

«Теперь почувствуй», — приказала она себе. — «Почувствуй тепло солнца. Почувствуй запах смолы. Почувствуй любовь».

Ничего.

Абсолютный, стерильный ноль.

Она смотрела на воспоминание, как на чужой отчет.

«Объект А (бабушка) передает объект Б (хлеб) объекту В (внучка). Погодные условия: ясно. Температура воздуха: +25».

Эмоции были вырезаны.

Там, где раньше разливалось тепло, теперь была холодная, гладкая пустота. Как будто кто-то вычерпал ложкой мякоть из арбуза, оставив только корку.