Книга Скрежет в костях Заблудья, страница 103 – Arden

Алена почувствовала, как к горлу подкатил ком.

Этот маленький, лохматый, ворчливый дух оказался самым человечным из всех. Он выбирал не комфорт, а долг.

— Я буду скучать, — прошептала она.

— Я тоже, — буркнул Чур. — Приезжай хоть иногда. На лето. Я тебе баню истоплю. Настоящую, по-черному.

— Обещаю.

— И это... — Чур замялся. — Оставь мне флешку. Ту, из коробки.

— Зачем? Ты же не можешь её прочитать.

— Пусть лежит. Как память. Может, когда-нибудь... ноутбук раздобуду.

Алена улыбнулась сквозь слезы. Она достала флешку из кармана и положила её на стол, рядом с огарком свечи.

— Держи. Там вся библиотека мира, как ты хотел.

Чур схватил флешку лапкой, прижал к груди.

— Мое, — довольно сказал он. — Ну, всё. Спать давай. Завтра день тяжелый. Игната в последний путь провожать.

Он юркнул за занавеску на печи.

— И свет выключи! Электричество денег стоит!

Алена щелкнула выключателем.

Дом погрузился в темноту.

Но это была не страшная темнота. Это была темнота покоя.

За окном, в чистом небе, светили звезды.

Игнат спал вечным сном. Чур возился на печи.

Алена закрыла глаза.

Впервые за три года ей не снились кошмары.

Город встретил её шумом.

После недели в мертвой тишине Заблудья, где даже скрип дерева казался событием, городской гул бил по ушам как кузнечный молот. Сирены, визг тормозов, гудки, людской гомон — всё это сливалось в одну безумную симфонию жизни.

Алена вышла из такси у своего подъезда.

Она была одета в свои старые (городские) джинсы и куртку, которые высохли, но всё еще пахли дымом костра. Рюкзак за плечами был легким — Книги там больше не было. Только пара сменного белья и пустая банка из-под тушенки, которую она почему-то не выкинула.

Она поднялась на лифте на 15-й этаж.

Ключ в замке повернулся с привычным мягким щелчком. Никаких засовов, никаких скрипучих петель.

Она бросила рюкзак в прихожей прямо на пол.

Дома было тихо. И пыльно. За неделю отсутствия на зеркале осел тонкий серый слой.

— Я дома, — сказала она в пустоту.

Пустота не ответила.

Алена вздохнула. Ей хотелось упасть и спать неделю. Но телефон в кармане вибрировал, не переставая.

Работа.

Клиника. Пациенты. Отчеты.

Жизнь не ждет, пока ты отойдешь от спасения мира.

Она приняла душ, смывая с себя остатки болотной тины и запаха гари. Переоделась в чистый медицинский костюм. Выпила крепкий кофе (который показался ей божественным нектаром после болотной жижи).

И уехала.

Смена была тяжелой.

Алена вернулась домой только к полуночи.

Ноги гудели. Голова раскалывалась. Перед глазами всё еще стояли лица пациентов, капельницы, бесконечные истории болезней.

Но это была понятная усталость. Человеческая.

Она вошла в подъезд, кивнула сонному консьержу.

Лифт. 15-й этаж.

Она достала ключи, мечтая только об одном: упасть лицом в подушку.

Она открыла дверь.

И замерла на пороге.

Из глубины квартиры, из кухни, доносился запах.

Это был не запах пыли и затхлости закрытого помещения.

Пахло жареной картошкой. С луком. На сале.

Запах был таким густым, таким деревенским и уютным, что у Алены закружилась голова.

«Я забыла выключить плиту? — мелькнула паническая мысль. — Нет, я не готовила неделю... Воры? Кто будет жарить картошку при ограблении?»

Она осторожно, стараясь не шуметь, закрыла за собой дверь.