Книга Шариковы дети, страница 98 – Татьяна Нильсен

Шпигель умолкла, вспоминая.

— Вы так рассказываете, словно видели эту картину своими глазами, – вклинился в паузу Фарид.

— Так и было. Мы с сёстрами следили за ним, прятались по кустам.

— Что ответила мать жениха? – Амиров увлёкся рассказом, но его не покидало ощущение, что этот сюжет давно знаком и даже, можно предположить, что произойдёт дальше.

— Спесивая женщина, бросила, что нищебродов в родне никогда не имелось, и она сделает всё, чтобы впредь не появилось. Отец взялся бушевать, орать на всю улицу, что мол, ваш щенок обрюхатил дочь, а сам в кусты! На крик выскочил отец парня. Мужики бранились, а потом дошло до рукоприкладства. Хозяйка дома хотела уже вызвать милицию, но муж её остановил и пригрозил непрошеному гостю, что отправит его под суд за дебош и драку. Отец вернулся домой злой, с оторванным рукавом и разбитой губой. В этот вечер он напился до синих соплей, но сидел на кухне тихо, жену и детей не гонял, видно злобу копил. Рано утром, привёл себя в порядок и, невзирая на жуткий перегар, отправился к участковому. Около часа пыхтел, но написал заявление на несостоявшегося жениха, обвинив его в том, что склонил к сожительству и обрюхатил несовершеннолетнюю дочь. Справки о беременности из медицинского учреждения приложил. Домой вернулся радостный: если парень не поведёт в ЗАГС, то родители деньгами откупятся, а он уж выставит счёт, женится тоже отлично – ребёнок появится в полной семье и позора, как не бывало! А если не то ни другое, тогда суд, и не видать ему высшего образования и счастливого будущего! Дни шли за днями, но никто не торопился с подношениями, а уж тем более с белым флагом. Так просто та сторона капитулировать не желала. Приближался день суда, от долгого ожидания, отец становился всё более невменяемым, почти каждый вечер мать с дочерьми пряталась у соседки. Больше всего доставалось беременной, мало того, её бесконечно мутило и выворачивало на изнанку. Однако обидно было от того, что сёстры и мать начали выказывать презрение, и винить в сложившейся ситуации именно её!

— Ты опозорила нашу семью, – ворчала мать, как теперь на младших станут смотреть, кто замуж возьмёт?

Девушка бесконечно плакала, винила себя, но куда ей было деваться без денег и поддержки? Как-то ночью, как только девушка заснула, сёстры устроили ей тёмную. Били, пинали ногами и драли за волосы без разговоров, только пыхтели, а она только куталась в одеяло и прятала голову под подушку. Остановились, когда в другой комнате заворочался отец.

На суд отправились только она и отец. Он предчувствовал свою победу, мысленно потирал руки и тайно радовался, что выведет на чистую воду зажравшихся богачей. Это он их опозорит, да так, чтобы неповадно было! Пусть лучше продают домище и съезжают из города совсем. Парня, которого безмерно любила, девушка увидела в первый раз после знаменательного признания. Но он прошёл по коридору мимо, показав всем видом, что их больше ничего не связывает. Она проводила любимого глазами, и неожиданно сердце упало в груди, рухнули все надежды, и померк свет. В зале заседания сначала всё шло, как предполагал отец, пока судья не дал слово обвиняемому. Потом девушка пыталась вспомнить, в какой момент начала сходить с ума, но никак не могла сосредоточиться, то, что говорил любимый человек, не укладывалось в голове.