Книга Шариковы дети, страница 94 – Татьяна Нильсен

— По какому вопросу пожаловали? – Лопатин снял очки и протёр мягкой тряпочкой.

— По поводу пожара, – Пантелеев с надеждой посмотрел на своего начальника. В нём ещё теплилась надежда, что в доме не обнаружили тело.

— Знаю капитан, что ты был на месте и заставил вызвать полицию и скорую помощь. Правда, спасать уже было некого. Только обгорелый труп.

— Я так и знал! – тяжело вздохнул Пантелеев. – Как же так можно, бросить человека в одиночестве, да ещё и двенадцать собачьих душ! За это есть статья в уголовном кодексе – оставление в опасности.

— Не драматизируй, – мягко поправил Лопатин. – Серафима Петровна подписала документы об отказе переселения. Ну не захотела она своих собак оставлять! Скажи, каким образом ты оказался на месте пожара?

— Сам не знаю, просто беду почувствовал.

— Вон оно как, – усмехнулся Лопатин.

— Экспертиза готова? – вклинился Амиров.

— Только что принесли. Сам ещё не читал.

— Разрешите? – следователь протянул руку. Начальник Управления помедлил, но бумагу протянул.

— Ну что там? – Пантелеев нетерпеливо потянулся, чтобы заглянуть в документ.

— Эксперты обнаружили очаг возгорания и это не канистра. Пожар возник из-за неисправности проводки.

— Это точно?

— Смотри сам, – следователь положил листки перед капитаном.

Тот бегло пробежал глазами текст, вздохнул печально и кивнул:

— Баба Фима говорила, что приезжал бывший сосед и прокинул проводку, чтобы у неё появилось электричество. Надо найти сына, чтобы похоронил по-человечески. А собак я сам закопаю, там же во дворе, – он поднял на Лопатина злые глаза. – Осталось выяснить, кому Звенигородов отдал квартиру, которая предназначалась для ветерана войны и труда?

— Никак ты не угомонишься! Далась тебе эта квартира, – начальник Управления внутренних дел отмахнулся, словно от назойливой мухи.

— Вы, кажется, не понимаете своей задачи или забыли, что стоите на страже порядка во вверенном вам городе? – Фарид Махмудович сменил тон.

— На каком основании я должен инициировать проверку? – Лопатин держал оборону и этим тупым упирательством ещё больше раздражал областного следователя.

— Я понял, нет тела, нет дела! – Амиров поднялся. – Хорошо, этим займусь я, на том основании, что женщина погибла именно по вине и халатности местных властей. У вас здесь сборище гранитных памятников, про людей забыли совсем! Неужели трудно было помочь старушке пристроить собак? Бабушка с восьми лет на заводе работала, ей скамеечку подставляли, потому что из-за маленького роста девочка не могла дотянуться до станка! Тогда всей страной добывали победу, – Фарид всё больше распалялся, – и плакат висел: «Всё для фронта, всё для победы»! А сейчас пожилым людям ни состариться, ни помереть нормально не даём!

— Да не кипятись ты! – неожиданно перешёл на ты Фёдор Николаевич. – Вот сын приедет, напишет заявление, тогда займусь вплотную.

— Нет! Займитесь немедленно, пока ещё кто-нибудь не сгорел! В противном случае этим вопросом займётся областная прокуратура!

Этими словами Амиров и Пантелеев покинули кабинет. На крыльце остановились и закурили.

— Куда сейчас? – Константин почувствовал себя лучше после эмоционального выступления старшего напарника.

— Время есть, – Фарид глянул на часы. – Сначала в ЗАГС, найдём свидетельство о рождении, следом в паспортный стол. Там должен сохраниться листок убытия. Попытаемся разыскать сына бабы Фимы. Узнаем дату рождения, фамилию, имя, а дальше Виталий Юрьевич мой коллега по своим каналам разыщет. Сами мы завязнем в поисках, Прибалтика сейчас в Евросоюзе. Я так понял, в огне сгорели все документы?