Книга Шариковы дети, страница 92 – Татьяна Нильсен

Фарид спустился в холл и остановился у стойки регистрации. Женщина оторвала взгляд от журнала и подняла глаза:

— У вас всё в порядке?

— Прошу о помощи ещё раз. Не прокрутите в машине рубашки? – следователь виновато склонил голову. – Не думал, что придётся задержаться.

— Без проблем, – женщина забрала пакет. – Как будут готовы, принесу в номер.

— С меня шоколадка, – Амиров двинулся к выходу, – Если меня кто-нибудь спросит, вернусь минут через тридцать.

Фарид Махмудович разорвал пластиковый пакет, вытряхнул новую светло сиреневую рубашку, быстро переоделся и прижал трубку плечом к уху, свободными руками, застёгивая ремень на брюках. В перепонку неслись длинные гудки.

— Да где же тебя носит? – он уже не злился, а волновался за Пантелеева.

Неожиданно дверь отворилась, и на пороге появился Константин собственной персоной.

— Ну, наконец! – Амиров глянул на грязного, вымазанного в саже капитана. – Что произошло? Почему не отвечаешь на телефон?

— Он в машине. Не отвечал, потому что некогда было! Они сожгли Серафиму и всех собак! – голос Константина срывался. – Понимаете, заживо сожгли! Облили из канистры бензином и ночью подожгли.

Пантелеев зажал пальцами глаза, пытаясь остановить слёзы.

— Садись, рассказывай, – Амиров подвинул стул, сам сел напротив. – Как ты узнал об этом?

— Не знаю, почувствовал неладное, – Костя вытер слёзы, размазывая грязь по щекам. – Приехал, когда там уже работали пожарные. Я заставил вызвать скорую и полицию. Мужики думали, что тушат пустой дом.

— Труп обнаружили?

— Не знаю, я услышал писк в том месте, где находились собаки. Все сгорели! Представляете, заживо! Выли, звали на помощь, наверное, пытались выбраться. Каким-то чудом спаслась одна Графиня, но сильно обгорела. Пришлось везти её к ветеринару.

— Графина это собака? – Константин печально кивнул. – Кому нужна была смерть старушки?

— Как кому? Звенигородову! Он мухлевал с квартирами, поселил любовницу в новом доме! Его строили на деньги, выделенные из федерального бюджета по программе сноса ветхого жилья. Сейчас Серафимы нет, и никто не будет разбираться, куда ушла её жилплощадь! Скорее всего, она не одна такая! Пожарные нашли недалеко от дома канистру.

— Канистра не показатель, она может не иметь никакого отношения к происшествию. Ты точно знаешь, что старушка в это время находилась дома? Могла уехать с ночёвкой к друзьям?

— Чудес не бывает! Баба Фима не оставила бы собак одних.

— Что с собакой сейчас, которую ты спас?

— Ветеринары оставили у себя на несколько дней, – за разговором Пантелеев постепенно успокаивался. – Денег заплатил – мама не горюй! Можно пластическую операцию сделать по удалению морщин со всего тела.

— Расходы поделим пополам, – твёрдо произнёс следователь.

— Да что вы, я же не для того сказал, так поделился. Графиня оклемается, к себе заберу, мама чаще на улице гулять начнёт, а то ленится. Врачи рекомендовали больше ходить, разрабатывать суставы.

— Не спорь со старшими по званию! Сейчас умойся, и поедем к мадам Шпигель. Настало время встретиться.

Пока Константин, фыркая, отмывал сажу, следователь изучал информацию, которую получил от коллеги из областной прокуратуры. Виталий Юрьевич проделал огромную работу. Он выяснил о мадам Шпигель многое, но всё это касалось только её жизни за рубежом. Каким образом дама связана с Россией так и осталось не выясненным. Она даже с туристическими целями не посещала страну. Женщина вышла замуж за потомка шведской королевской династии Клауса фон Шпигеля. Его отец имел целую индустрию, производящую шахтное оборудование в Германии. Клаус погибает в авиакатастрофе, Керстин, которая летела с мужем над африканскими странами в частном самолёте, чудом удаётся спастись, она возвращается в Европу и после смерти тестя встаёт у руля семейного бизнеса. Таким образом, выходит на богом забытый завод в сибирской глубинке и желает модернизировать и восстановить работу предприятия, а попутно и фабрики по производству обуви. Вроде всё причёсанно и гладко, но возникает много вопросов. Что её связывает с Селивёрстовым? А точно завод подлежит восстановлению? Почему она не затеялась с такими инициативами в районах близких к Европе, например в Калининградской области?