Книга Шариковы дети, страница 89 – Татьяна Нильсен

— Пошли, поможешь, кажется, кто-то есть живой.

Часть железной крыши под натиском огня обвалилась и закрыла угол сарая. Вместе с Куролесовым они подняли конструкцию и обнаружили комок. Если бы не писк, который издавала собака и учащённое дыхание, можно было подумать, что и её постигла страшная участь. Пантелеев сорвал с себя куртку, обернул собаку и кинулся к машине, на ходу крикнув:

— Я к ветеринару. Дожидайтесь опергруппу. Пусть внимательно осматривают место преступления! – уловив скептический взгляд сержанта Куролесова, зло добавил, – Совершено убийство!

Константин нервно вёл машину. Собака лежала на переднем сиденье с закрытыми глазами вялой тряпочкой, её шерсть обгорела на боках и от гари покрылась серым налётом. Во время пожара животное спасалось, как могло. Собака закрывала лапами нос, глаза, уши и в этих местах сохранилась рыжая шерсть, а на шее блеснул металлический медальон. Полицейский наклонился и, на секунду оторвав взгляд от дороги, прочитал: Графиня. Пантелеев плакал от невероятной жалости по бабе Фиме, по собачкам, которые виноваты только в том, что появились на земле! Он позволил себе эту слабость, зная, что его может слышать только несчастная собака. Костя колотил руль, не сбрасывая скорости, и проклинал всех тех, кто позволил так бедно жить и так страшно умереть самым беззащитным и слабым! Он размазывал слёзы и просил небо, чтобы оно сохранило хоть одну жизнь! Собачью жизнь сейчас Константин приравнял к человеческой! Автомобиль резко затормозил во дворе ветеринарной клиники «Панацея». Полицейский подскочил к дверям и со всей силы затряс запорами.

— Откройте! Нужна помощь! Немедленно откройте!

Дверь отворилась, на пороге показался невзрачный юноша. Он одновременно застёгивал рубашку и пытался одеть очки:

— Приём начинается с девяти.

Пантелеев нежно поднял обгорелый комок с переднего сидения и опрометью, отталкивая молодого доктора, заскочил в клинику.

— Нет времени! Графиня сильно обгорела при пожаре!

Парень сообразил молниеносно:

— Несите сразу в операционную, прямо и налево. Валя, спускайся быстро, готовимся к операции!

Капитан сидел в прихожей, держа в руках грязную куртку, в которую кутал Графиню. Он не думал ни о чём, только смотрел пустыми глазами в окно. Через два часа вышел врач, снял маску и протянул медальон. У Пантелеева глаза налились слезами, он не мог произнести ни слова, просто сидел и смотрел на ветеринара. Следом вышла девушка Валя почему-то с весёлыми глазами и произнесла:

— С вашей Графиней всё в порядке. Она должна несколько дней побыть у нас. Необходимо менять повязки на обожжённых местах, вы самостоятельно это сделать не сможете.

Константин, не веря своим ушам, показал на медальон.

— Мы надели специальный воротник, чтобы она не разлизывала раны, – вставил Айболит. – Это прицепите, когда девушка выздоровеет. Организм молодой, сильный, быстро оклемается.

Амиров проснулся с головной болью и шершавой сухостью во рту, но душ быстро привёл его в чувство. В номере включил телевизор, залез в шкаф и критически осмотрел рубашки. Не хотелось снова обращаться к администратору за помощью, но ничего не поделаешь, расследование затягивается, а появляться в несвежих рубашках не комильфо, да и самому неприятно чувствовать на шее подворотничок с чёрной каёмкой. Позднее можно пробежаться по магазинам, приобрести свежую рубашку, носки и трусы, негоже появляться перед мадам Шпигель в потрёпанном состоянии. Хотелось есть. Фарид посмотрел на часы: ларёк, где пекут беляши, уже открыт. Он выскочил в дождливое утро, подняв воротник. В забегаловке вкусно пахло пирожками и кофе, немногочисленные посетители, так же как и он, оставшись без завтрака, нетерпеливо глотали слюну возле витрины и прокручивали в голове, какую выпечку выбрать: пирог с картошкой или капустой, или с мясом, а лучше всё вместе. Амиров выбрал расстегай с картофелем и грибами, взял пластиковый стаканчик с чаем и уселся у огромного окна. Он ел, обжигаясь, и думал, как подступиться к шведской даме. Может просто приехать и настоять на том, чтобы дама приняла непрошеного гостя. Или найти того, кто обратиться к ней с рекомендацией? Мол, будьте добры, поговорите со следователем прокуратуры, у него возникли к вам вопросы. Да она пошлёт к чёрту. Может и не пошлёт, она дама воспитанная, но сошлётся на занятость, всё-таки завод открывает с фабрикой. Да и вообще, какое она, имеет отношение к расследованию? Те двенадцать, с которыми имел дело секретарь, ни за что не раскроют факт какой-либо связи со Шпигель. Это Светлаков по пьянке рассекретился, остальные такими откровениями изливаться не будут. Фарид дожевал кусок, вылил в рот остатки чая, вытер салфеткой руки и вытащил телефон. Он звонил Пантелееву уже третий раз и уже начал волноваться, потому что на том конце никто не отзывался. Следователь и плюнул бы на напарника, может парень загулял с зазнобой, в подвыпившем виде тянет на любовные приключения, да только машины на стоянке возле гостиницы не наблюдалось. Значит, Константин уехал рано утром, но куда? Отправиться на встречу с мадам на такси? Можно и на такси, только всё равно ждать: магазины откроются только через час. А может застирать загрязнённые места рубашки, высушить утюгом манжеты с воротником и отправиться по делам. Ему порядком надоело находиться в Серове, он выбился из ритма, ест, где придётся и что попало, в носках появилась дырка, бритва затупилась и на руках надо сделать маникюр. Он не посещал маникюрные салоны, уборкой пальцев занимался сам. Ему нравился процесс и особенно результат. Для следователя областной прокуратуры важны мелкие детали: ухоженные руки, дорогой одеколон, опрятная одежда и хорошая стрижка. Все, с кем приходится общаться, должны видеть не ищейку с торчащей щетиной, пропитанного табачным дымом, а думающего, интеллигентного сыщика. Когда Фарид находился в командировке, такое происходило всегда, не везти же с собой гардероб с кучей одежды, обуви принадлежностей для личной гигиены в виде маникюрного набора. В этот раз следствие затягивалось и это раздражало. Он безумно скучал по жене, дому и дочери.