Книга Стадное одиночество, страница 55 – Татьяна Нильсен

Пирогова вошла в отель со служебного входа и обратилась напрямую к проходящей мимо горничной:

— Привет! Не подскажете, как найти директора?

— Здесь нет директора, а управляющая уехала и сегодня уже не вернётся, – девушка остановилась, с интересом глянула на гостью. – Тоже студентка? Работу ищешь?

— Ага, – кивнула Аделина. – Я хоть кем бы согласилась! Хочу немного заработать перед учебным годом.

— Что то ты поздно взялась искать, сентябрь скоро. Какой смысл тебя брать?

— Я перевожусь на заочное отделение, – Пирогова врала с воодушевлением. – И трудиться планирую долго.

— Даже не знаю, что тебе посоветовать. В нашей смене до сентября никто не увольняется. Ты завтра приходи, у ребят спросишь, кажется, там кухонный работник нужен.

— А как бы уточнить? Вдруг завтра управляющая кого нибудь примет?

— Такое тоже может быть, – согласилась горничная. – Здесь зарплата хорошая. Правда, длинной очереди из желающих нет, но кто есть, тот за тёплое место бьётся и держится.

— Как же быть? – разочарованно вздохнула Аделина, потом с надеждой глянула на сотрудницу отеля. – Может мне поговорить с администратором на ресепшене?

— Нет смысла, он кадрами не заведует, только постояльцев принимает. Я тебе дам телефоны горничной, повара и официанта другой смены, поговори с ними и узнай.

— Как здорово, что вы все дружите в коллективе, – лицемерно восхитилась Пирогова.

— Нужны они мне больно, дружить с ними! – отмахнулась девушка, – просто иногда приходится подменять друг друга. Вот и держим связь.

— И за повара выполняете обязанности?

— А что их выполнять? Завтраки континентальные. На шведском столе только готовые упаковки. А сыр с колбасой порезать и кофе сварить много ума не надо.

— Это точно!

— Ну, и что было дальше? – Веретенников грозным коршуном склонился над Аделиной. С него слетел налёт тактичного, воспитанного и дружелюбного полицейского. Он бесцеремонно перешёл на ты. – Как ты вышла на этого свидетеля?

— Только не надо на меня орать! – Пирогова отважно посмотрела на следователя. – Я, между прочим, сделала за вас вашу работу! Я позвонила по всем телефонам, которые мне дала горничная и, сославшись на следственные действия, напрямую спросила о том, кого они видели рядом с господином Россманном. Только официантка из ресторана запомнила, что в один из дней с немцем за одним столом завтракал постоялец из десятого номера. Они беседовали на каком то языке, смеялись и сидели дольше других, потом вместе вышли на улицу для перекура.

— А как она узнала, что жилец из десятого номера?

— Я тоже спросила. Когда официантка убирала со стола, то увидела, что один из мужчин забыл на столе ключ от номера. В отеле брелоки на ключах в виде бочонков из лото с вырезанными номерами. Она вышла следом на террасу и протянула ключ, не зная, кому из гостей он принадлежит. Взял русский мужчина, потому что благодарил сотрудницу на чистом русском языке.

— А как она узнала, что немец – это немец? – подозрительно скосился Вячеслав. Его гнев немного утих, он отошёл от Пироговой и сел напротив.

— Она сказала, что других иностранцев в отеле не было. Эти мужики общались на английском языке, один из них поблагодарил на русском, значит вторым оказался Россманн. И одет иностранец был стильно, – Пирогова усмехнулась. – Говорят, русских как не одевай, не умеют наши держать такую непринуждённую небрежность. Ну, шарфики под рубашки, платки шейные.