Книга Потерянная страна Лагом. Книга вторая, страница 64 – Татьяна Нильсен

— Ты думаешь, что тело ещё в морге? Столько времени прошло!

— Максимальный срок хранения трупа два месяца, – Петя закатил глаза. – Боже, что я говорю! Срок хранения – словно о каком-то продукте! Держать тело в морге можно только два месяца. Если сотрудники не в состоянии найти близких, родных или тех людей, кто может позаботиться об усопшем, то держат покойника дольше. Они навели справки и выяснили, что солдата забирать некому, никого из близких у солдата нет, соответственно нет смысла держать тело долго. Даже судимых участников СВО военкомат просто так не закапывает. Обязательна отдельная могила, залп и прочие солдатские почести. Однако в случае с Виталием история другая – погиб-то он не на фронте. В первые дни не похоронили, а потом военкомат думать о нём забыл. Военным сейчас заняться есть чем! Не тебя просвещать, сам знаешь! Так вот сегодня я звонил в морг, там ответили, что тело планируют захоронить завтра после обеда, потому что все сроки вышли. Поэтому я к тебе и обращаюсь за помощью. За такой короткий срок мне разрешение никто не выдаст. Тем более после таких подозрений. Великодушный убийца хоронит покойника, которого сам и порешил. В общем ситуация ещё та!

— Завтра с утра я сделаю несколько звонков. Даже не сомневаюсь, что вопрос утрясём! Надо сообщить в военкомат. Твой сослуживец герой СВО и после смерти может претендовать на определённые льготы в вопросе похорон,– Анатолий Михайлович вздохнул – В том-то вся и проблема. Если бы были родственники. Мы обошлись бы штрафом, выплатой компенсации, но договариваться о смягчении наказания не с кем.

Мужчины снова вернулись на свои места, и снова тяжёлая рука генерала наполнила рюмки.

— Давай по последней. Завтра тяжёлый день, – Анатолий Михайлович дождался, когда сын выпьет, отодвинул от себя полную рюмку и потёр щетинистый подбородок. – Так что мы имеем в сухом остатке – ты не убивал товарища, значит, в квартире был кто-то третий?

— Я миллион раз мысленно возвращался в ту квартиру. Расположение простое – прихожая, комната с диваном, шкаф, два кресла, журнальный столик и телевизор. В ванную комнату я заходил вымыть руки, на кухне самое крупное сооружение это холодильник. Спрятаться практически негде.

— А балкон или лоджия?

— Мы затеяли посиделки, когда наступил глубокий вечер, шторы на окнах были задёрнуты. Но я поинтересовался у следователя Ведерникова. Он ответил, что балкона нет и пожарной лестницы рядом с окном тоже!

— Значит, этот третий вошёл через дверь.

— Хозяйка квартиры сказала, что имела всего два ключа, один из которых отдала Спесивцеву.

— Ну, положим, это ещё ни о чём не говорит! Любой ушлый домушник вскроет замок совершенно бесшумно за минуту, да и слепок с ключа можно сделать очень быстро и незаметно.

— Осталось только узнать, кто этот невидимый гость! – Пётр неожиданно почувствовал, что перебрал, его потянуло в сон, но он тряхнул головой и сконцентрировался на беседе. – Я думаю Ведерников толковый следователь, он разберётся. Во всяком случае, у меня сложилось о нём такое впечатление.

— А вот у меня другое мнение, – генерал, немного поразмыслив, всё-таки забросил в рот коньяк, следом отправил дольку лимона и, сощурив глаза, прожевал. – Думаю, что для следователя всё очевидно. Он уже нарисовал ясную для него картину. Виноват тот, кого полиция обнаружила с ножом в руке. И адвокат Войцеховский думает так же. Ведерников ещё покопается, потянет время, потом отправит материалы доследования в суд. На этом всё и закончится. Есть ещё один момент. Мария как-то проговорилась твоей матери, что нашла толкового следователя. Да и не следователя, а стажёрку из следственного комитета. Эта девица как раз и нашла Карлсонов. Ты тогда находился в реабилитационном центре и толком, наверное, не помнишь эту историю.