Книга Потерянная страна Лагом. Книга вторая, страница 63 – Татьяна Нильсен

— Теперь надо думать, как выпутаться из этой ситуации. Если адвокат Войцеховский приложит все усилия, то можно рассчитывать на снисхождение суда. Об условном сроке речь не идёт, но на минимальный можно надеяться. Статья тяжёлая. Я попытаюсь найти ходы и решить вопрос.

— Я уже ни во что не верю! Жизнь потеряла смысл – Мария уехала, я не увижу первые дни своего ребёнка, а может и годы, – Пётр тяжело вздохнул. – Скажи мне отец, почему ты не мог повлиять на Марию? Из-за чего она вот так взяла и покинула страну? Почему вы с мамой не были с ней рядом! Она так нуждалась в семье и заботе!

— Вот только не надо перекладывать ответственность на нас с матерью! Мы старались, как могли! Ты знаешь упрямый характер своей жены. Думаю, что она так и не простила нас за то, что ты отправился на СВО. Она во всём винила меня!

— Ты же ей обещал, что со мной ничего не случиться! А я оказался на передовой! И вот как результат – перед тобой калека! Ты считаешь, что она не имела права отгораживаться от вас? Вот поэтому Маша и покинула страну! Ей было страшно оставаться одной! А вы оказались поддержкой так себе, никудышной!

— Почему в этой ситуации никто не думает о нас? – генерал рывком поднялся и зашагал по комнате. Он сверкал белками глаз, иногда останавливаясь и обращаясь к сыну. – Сколько раз за последнее время к матери приезжала скорая помощь! Мы тебе не говорили, не желали тревожить и волновать! И ты думаешь, мы не хотим увидеть внуков? Не хотим услышать детский смех? У всех страдания! У целой страны! Сколько матерей потеряло своих сыновей! Сколько слёз пролито! Сколько парней вернулось с искалеченными телами и душами! А твоя жена предпочла уехать в Европу и не делить судьбу с собственным народом! Мы сейчас все в одной лодке и должны сплотиться! Встать в ряд как один во славу родине!

— Послушай отец, – Пётр тоже поднялся. – Или ты прекращаешь говорить, как глашатай с площади, или мы прекращаем посиделки! А то вечер перестаёт быть томным! Если хочешь участвовать в агитации, шагай на телевидение! Там обычно раздают готовые рецепты и советы те, чьи сыновья сидят в других странах в тепле и безопасности. Так что обойдусь без твоих призывов! Я видел, что такое смерть! Тебе меня учить поздно! Да и не нужно! Уже ничего не изменить!

Анатолий Михайлович слушал тираду с выпученными глазами. Он не ожидал такой твёрдости от сына. А тот перевёл дух, повернулся к столу, налил в обе рюмки и одну протянул отцу со словами:

— Случилось то, что случилось, придётся пойти по этапу, значит, так тому и быть. Дела с приютом придётся заморозить на неопределённый срок. На пару дней останусь у вас, потом переберусь к себе. Надо подготовить комнату для малыша. В полицию сам сообщу о смене адреса. За меня беспокоиться не надо. Я не беременна женщина на позднем сроке! – Пётр осушил рюмку, втянул носом воздух, через секунду с шумом выдохнул. – Хочу попросить у тебя помощь в одном вопросе.

— Конечно, спрашивай, – генерал стряхнул с себя удивление, по примеру сына выпил коньяк и разместил в глазах озабоченность. Его очень удивили перемены в поведении сына. И такой Пётр ему нравился больше! – Всё, что в моих силах.

— Я хочу забрать тело Спесивцева и похоронить.

— А ты здесь, с какого бока?

— У Спесивцева никого нет и хоронить его некому. Я ему не родственник и не уверен, что смогу получить тело для захоронения. А он всё-таки спас мне жизнь. Следователь сказал, что он из города Королёва. Хоронить в Москве без прописки нельзя. Так вот надо как-то получить тело и решить с местом на кладбище в Королёве. А уже с перевозкой, с гробом я решу сам.