Книга Потерянная страна Лагом. Книга вторая, страница 61 – Татьяна Нильсен

— Не знаю, что произошло на самом деле, но ты мой единственный сын, и я всегда буду на твоей стороне! Однако дело выглядит очень прозрачно, поэтому выковыривай из памяти каждую мелочь, которой ты можешь не придавать никакого значения.

— Дело в том, что я толком и не знал этого товарища. С другими ребятами мы общались, рассказывали друг другу о близких, семьях, о том, что осталось на родине. Я тоже откровенничал, но конечно ни словом не упоминал, что сын генерала. И парни попались нормальные. Никто не смотрел эти дурацкие репортажи и ролики по телевизору, которые по твоей просьбе наснимали телевизионщики. Иначе прикалывали при каждом удобном случае. Я сам увидел уже после возвращения, когда в пансионате восстанавливался. Как же я смеялся! В этих репортажах я никак не тянул на бравого солдата! Скорее на бравого солдата Швейка! Какой-то шальной, стукнутый пыльным мешком с осоловевшим взглядом от выпитых рюмок! – Пётр прыснул в кулак. – Один в один Йозеф Швейк торговец крадеными и беспородными собаками с поддельными родословными! Именно в пансионате после просмотра этих шедевров мне пришла в голову мысль заняться обустройством приюта для животных! – Пивоваров усмирил хохот и вытер выступившие слёзы. – Так вот мы делились друг с другом о том, кого и что оставили в мирной жизни. А вот Спесивцев вёл себя немногословно. Однако было понятно, что он гражданин из мест не столь отдалённых. Причастность к криминалу в нём выдавала блатная речь, наколки на руках и тяжёлый взгляд. Я с ним не дружил, да с этим парнем никто не сближался, как-то получалось, что он сам держал дистанцию. Он и ещё один товарищ поступили героически, когда затянули меня в траншею после взрыва. После того, как оторвало ступни, я ничего не чувствовал, вероятно находился в шоковом состоянии. А мужики увидели, как меня подкосило, ползком добрались и под руки, не поднимая голов, затащили в безопасное место. Потом я узнал, что одного моего спасителя вскоре тяжело ранило, и он скончался, не дождавшись помощи. И я не помню его лица! А вот Спесивцева память зафиксировала чётко. Он тащил меня и дышал в лицо. От него пахло алкоголем, сигаретами и землёй. Тогда заплетающимся сознанием я вдруг подумал, откуда мужик взял выпивку? С этим было строго!

Пётр замолчал, снова прокручивая в голове кадры тяжёлых воспоминаний. Анатолий Михайлович поднялся, подошёл к окну и, не поворачиваясь, спросил:

— Почему ты ничего об этом не рассказывал раньше?

— Не было случая. Да и ты не спрашивал. Кому я нужен со своими сопливыми воспоминаниями!

— Не говори так! Отец засунул руки в карманы и вздохнул. – Прости меня! Как всегда на всё хватает времени кроме близких людей. Давай выпьем, – генерал вернулся в кресло, разлил по рюмкам коньяк и, не призывая к солидарности выпил. – Твой сослуживец нашёл тебя? Он просил денег?

— Мы встретились случайно. Я оформлял документы в МФЦ и столкнулся со Спесивцевым. Он то ли получал, то ли сдавал какие-то бумаги. Его лицо вспомнилось сразу, а когда он заговорил, сомнений совсем не осталось – от него пахло алкоголем, табаком и землёй. Виталий был одет в ту же одежду, что и там на СВО! Рядом с ним я вдруг почувствовал себя везунчиком в стильной одежде и дорогой обуви, несмотря на то, что мои ботинки двигались при помощи искусственных ног. От меня пахло дорогой парфюмерией, а от него землёй! – Петя помолчал. – Мы договорились встретиться. К себе из-за беременной Маши я пригласить товарища не мог. Он дал мне свой адрес. Вообще это я хотел ему как-то помочь. Да деньги он действительно просил, но у меня не было возможности оказать ему ощутимую материальную поддержку! Я сунул ему пару тысяч, больше попросту не было. Ты сам знаешь, что мама одолжила деньги на платежи, чтобы я смог запустить собственное дело. Я предложил Спесивцеву работу в приюте, но он лишь рассмеялся. Его такой вид деятельности не устраивал!