Книга Верёвка из песка, страница 98 – Татьяна Нильсен

— Как законопослушный гражданин, вы должны ответить на несколько важных вопросов, а потом я вам всё обязательно объясню.

— Я окончил Санкт-Петербургский государственный университет, – Синьков постепенно успокаивался. – Причём учился на бюджете. Поступил сам, без блата, у родителей не имелось денег на репетиторов и на подкуп ректора, – он закинул ногу на ногу. – Сейчас годовое обучение стоит около двухсот тысяч рублей!

— Это такая востребованная профессия? – Хлебников искренне удивился.

— Как вам объяснить. Реставраторов может быть много, а вот специалистов единицы. Зелёному неряхе, никто не доверит работу с картиной за миллионы долларов или икону пятнадцатого века.

— Вы такой специалист? – Михаил спрашивал без усмешки.

— Я стремлюсь к мастерству. И не надо путать научную реставрацию с реставрацией коммерческой, – увидев недоумённый взгляд, Синьков поспешил объяснить. – Задача коммерческой реставрации, это придать вещи товарный вид и вернуть функциональность. Например, миллионер приобрёл бюро или кресло семнадцатого века. Он желает эти вещи не просто поставить для любования, но и пользоваться ими. А у кресла обивка треснула, у бюро краска облупилась. Мастер всё это чинит, сохраняя историческую ценность. С научной реставрацией немного сложнее. Тут нельзя путать с поновлением, когда предмету любыми способами пытаются вернуть первозданный вид. Если к потускневшему полотну знаменитого художника при каждой реставрации добавлять свежие, яркие мазки, первоначальная живопись окажется под слоем, так называемой записи. Настоящая картина затушёвывается и становится не видна. Её вытесняет работа поновителя, который в меру своего вкуса может удалить какую-нибудь деталь или улучшить цвет. Настоящий реставратор не занимается подделкой! Например, если невозможно вернуть на место отслоившийся фрагмент, мастер восполнит, тонирует место выпавшего фрагмента. В результате посетитель галереи увидит перед собой именно подлинную работу, а не имитацию. При этом он будет чётко видеть трещинки и следы утрат.

— На мой взгляд, и тот и другой подход, это смысл восстановления.

— Суть отличия музейной реставрации от коммерческой, это сам подход. Предметы, которые коммерческая реставрация рассматривает, как антикварный товар, научная рассматривает, как культурное и историческое наследие. В современном обществе, нет понимания, что же такое реставрация, что такое историческая ценность и для чего нужны памятники. Губернаторы и главы городов не понимают, скудоумные, для чего нужно беречь, например здание восемнадцатого века, если его можно снести и на этом месте поставить уродину из стекла и бетона. Если умудряются каким-то чудным образом сохранить, то внутри, чаще всего проводят варварский ремонт, уничтожая лепнину и все остатки былой красоты. Такое пренебрежительное отношение к прошлому не только у власти, у имущих или у застройщиков, человек вообще перестал воспринимать истинную красоту, которая создавалась мастерами прошлого. Разницу между подлинником и имитацией не видят очень многие, поэтому наши города находятся в таком плачевном состоянии.

«В этом кабинете посетители, как правило, ведут себя настороженно, сидят прямо, а это развалился, словно пришёл в бар выпить пива, – думал про себя сыщик, рассматривая реставратора. – Совесть чиста? Или такой манерой поведения хочет навязать образ кристально честного человека?»