Книга Верёвка из песка, страница 100 – Татьяна Нильсен

— Понимаю, у инвалидов вырастают новые конечности, горбатые выпрямляются, женщины рожают по пять детей подряд.

— Ничего смешного. В главном храме есть колонны и коридор. Говорят, что если по нему пройти три раза, будут отпущены все грехи.

— Сколько дней вы были в Турции первый раз?

— С третьего по девятое августа.

Хлебников прикинул в голове, как раз в эти дни там находились Валентина Зимушкина и чета Меньшиковых.

— Так почему вы не пришли на свидание в кафе? – резко перевёл разговор сыщик. – Пригласили девушку и не пришли.

— Какая разница. Ну, в командировку отправился в Смоленскую область.

— В город Сафоново вы поехали, – кивнул Хлебников.– Но только через два дня. Мы навели справки. А в это время вы сначала проникли к Малининой в квартиру, и вас спугнула соседка, которую вы ударили по голове. На другой день вы снова туда явились, но тут, как назло, собачка вцепилась. – Михаил следил за реакцией реставратора, но в его глазах видел полное недоумение. – Вы собачку убили, разрезали, как мягкую игрушку! Что вы искали у Малининой?

— Ничего не понимаю! Зачем мне проникать в квартиру незнакомого человека?

— Вот это вы мне и скажете! И потом, она знакомая. С Алисией вы проводили время в Турции в очень интимной обстановке.

— Это она вам сказала?

— Какая разница! – сыщик распалялся. – Вы убили мальчика. Он должен был быть в лагере, а в этот день задержался дома. Антонину Семёновну Кораблёву, пожилую женщину, вы лишили жизни потому, что она видела вас, выходящим из подъезда после убийства мальчика.

— Что вы такое говорите! Какие мальчики, пожилые женщины, девушки? Да, я знаю Алису, у нас произошёл мимолётный роман, но кто такая Кораблёва понятия не имею!

— Естественно! Вы не выясняли её фамилию, просто проследили до дома, потом под видом сантехника проникли в квартиру и жестоко с ней расправились. Мы отследили вас по камерам наблюдения во дворе и на магазине обуви.

— Этого не может быть. У меня есть алиби! – с реставратора слетела расслабленность, он переместился на краешек стула, как будто готовясь сорваться и убежать. – Да, я поехал в командировку только через два дня. Время провёл у Ольги. У мадам Перрин!

— Она может это подтвердить?

Неожиданно горячность Синькова спала, плечи опустились.

— Не знаю. Наши отношения мы старались держать в тайне.

— И, тем не менее, в галерее об этом знали?

— Думаю, догадывались, не более того.

— Почему вы скрываете связь? Она дама свободная, вы, насколько я знаю, не женаты.

— Не женат, – подтвердил Владислав и вздохнул. – Я несколько раз делал предложение Ольге, но она не хотела связывать себя обязательствами.

— Странно. Молодой человек делает предложение женщине гораздо старше её, с жилплощадью в Москве, далеко не бедный.

— Ничего странного, – Владислав усмехнулся. – Ольга имеет высокого покровителя из Министерства культуры, если бы он узнал, что мадам делит своё ложе с другим мужчиной, то на галерее можно ставить крест.

— По документам владелица «Френч нотс» Ольга Перрин.

— Ну и что! Вы думаете, долго продержится заведение лишь на старинной вышивке? Оно закроется через неделю существования, потому что счета приходят, как армейские портянки. Ольга в искусстве разбирается слабо и без поддержки долго не протянет. Этот перец из Министерства как бы негласно курирует галерею, организовывает на базе различные выставки, телевидение снимает репортажи почти каждую неделю, художники в очередь стоят, чтобы получить возможность выставить свои работы.