Книга Приют тайных соблазнов, страница 52 – Татьяна Нильсен

— Что получается, Новоскворецкий приобрёл алкоголь, когда прилетел из Пулкова в аэропорт Ататюрк. А что там при выходе тоже есть Дьюти фри? Насколько я знаю, такие магазины обслуживают пассажиров только перед вылетом, – удивился Шапошников.

— Да, не во всех городах и странах возможно такое, только в некоторых. В турецких городах Стамбул, Анталия, Измир не имеет значение – улетаешь ты или прилетел, а пока находишься в зоне терминала «Интернешинел», показывай паспорт, билет и приобретай, что хочешь. Но тяжёлого алкоголя тебе продадут не более одного литра на нос. Так вот нашему бизнесмену на кассе пробили две упаковки шоколада «Тоблероне», мягкая, детская игрушка, женская, туалетная, парфюмированная вода «Хлоя», литровая бутылка виски «Балантайнс» и двухсот граммовая бутылочка аналогичного напитка.

— Странный набор для мужика, который едет по вопросам бизнеса, – оглядел товарищей Петрищев. – Ищите женщину? А может и с ребёнком?

— Так, подведём итоги: бутылочку виски Новоскворецкий привёз с собой в отель, а выпил только на обратном пути уже с дозой антидепрессантов. Он пробыл в Стамбуле четыре дня. С кем встречался, что делал, мы не знаем. Понятно, что где-то в Турции маячит женщина, потому что если бы он хотел купить подарки для жены, то сделал это на обратном пути, – Шапошников даже загрустил. Турки сделали всё, что смогли по горячим следам: определили причину смерти, нашли в огромном городе отель, где останавливался Новоскворецкий, и благополучно передали тело правоохранительным органам России. А на большее можно не рассчитывать. У них самих дел по горло. Выпрашиваться в командировку дело хлопотное и времени займёт много. С таким начальником можно надеяться только на поездку в зону строгого режима куда-нибудь в Сибирь. Да и кто поедет? Ни турецкий, ни английский никто не знает, город с ума сойти, какой огромный! – И тут Серёгу осенила одна мысль, хоть на первый взгляд и безнадёжная. – Рафик, а наши туристы ещё здесь? Я надеюсь, без спроса они не покинут город?

— Здесь, конечно. Иначе бы предупредили об изменении в своих планах, – Рафик посмотрел на часы. – Время одиннадцать. Я могу позвонить и пригласить.

— Нет. Лучше встреться там, где им будет удобнее. Ты Рафик татарин, он турок, оба вы одной веры мусульманской и очень быстро договоритесь! – Шапошников заёрзал на стуле. – Этот же турок служит в полиции. Скажи, что пара свободна в своих передвижениях и может возвращаться на родину. А мы, его коллеги, попросим о небольшом одолжении – пусть пройдёт по пути Новоскворецкого. Поговорит с горничными в отеле, поспрашивать официантов в ресторанах, торгашей на улицах. Они должны хоть что-то вспомнить. Покойный был блондином, по любому на фоне турков выделялся. Дай ему фотографии Новоскворецкого, всю информацию, которая у нас имеется, в рамках необходимого, конечно, – полицейский потёр подбородок. – Как думаешь, согласиться?

— Не знаю, – честно ответил Рафик. – Но поговорить можно. Кстати на турецком языке слово уголь «комюр» почти также, как на татарском «кумер». Мы не только верим в одного бога и читаем одну книгу Коран, наши языки очень похожи, потому что берут начало от арабского, – он поднялся. – Как только появятся новости, сразу дам знать.

— Ну а мы с тобой, – Серёга повернулся к Петрищеву, – поехали в квартиру Вельямнова. Эти два дела связаны, надо понять в каком месте.