Книга Приют тайных соблазнов, страница 50 – Татьяна Нильсен

От долгого рассказа у Петрищева пересохло во рту. Рафик скоро сообразил и разлил каждому по кружке кофе. В кабинете они заседали трое и в складчину покупали чай, кофе и печенье. На дорогой автомат по варке натурального кофе не раскошелились, но растворимый приобретали не «пыль бразильских дорог», а французский «Карт нуар», печенье «Курабье» и чай «Липтон». Мужчины ненадолго притихли, с удовольствием распивая крепкий, ароматный напиток. А Шапошников поторопил коллегу:

— Рассказывай дальше, дел сегодня не впроворот, надо решить, в каком направлении дальше двигаться.

Петрищев продолжил с удовольствием, ему всегда были интересны чужие судьбы и то, почему случилось так, как случилось:

— Семейная жизнь для всех являлась закрытой темой. Друзья говорят, что эта пара свои личные отношения на общественные обсуждения не выносила. Не устраивала скандалов на публике, перед газетчиками, не делила бизнес, не устраивала сцен ревности, в общем, повода для сплетен не давала. Однако острые языки всегда найдут причину для болтовни. Маргариту частенько видели в обществе фитнес тренера по имени Дэн из центра «Атлантида», но это сейчас модно и даже принято в кругах богатых бездельниц. Почему у них не случилось детей, никто толком не знает. Пара ни с кем эту проблему не обсуждала. Может только с докторами, но я об этом пока не знаю, но когда я осматривал кабинет, в ежедневнике нашёл запись. У Новоскворецкого была запланирована встреча с доктором Рассказовым как раз на следующий день после того, как он скончался. Вот его телефон и список бизнес партнёров как турецких, так российских, – полицейский потряс от руки исписанными листками и продолжил. – Станислав Новоскворецкий по стране не катался, договора заключали здесь в Питере. Например, из Сибири прилетали угольщики, или представители деревообрабатывающего комбината, он заключал с ними сделку под себя, зная например какой объём в данный момент необходим туркам этого сырья. Напрямую, он, конечно, никого не сводил, в кармане имел приличный процент от сделки. И по Турции он не мотался. Заранее созванивался с поставщиками, предупреждал о своём визите, останавливался в каком-нибудь отеле, там и встречался, подписывал договора на поставку. Через какое-то время приходил товар, на склады, а оттуда продукция разъезжалась по стране. Всё легально, без тёмной бухгалтерии. Бухгалтер на всё про всё одна, но управлялась чётко. Хозяин никому не доверял, сделки заключал сам. Транспортом фирма не располагала – поставщики доставляли, а для покупателей только самовывоз. И получалось, что фирма являлась ничем иным, как перевалочной базой, а штат грузчиков только разгружал и загружал товар. Конечно, приходилось решать проблемы в случае задержки с железной дорогой или с авиаперевозками, но Новоскворецкий, как-то лихо управлялся. Он умел договориться.

— Так чем они торговали? – спросил Шапошников.

— Легче сказать, чем они не торговали – это мочёными огурцами и бочковой капустой, – съязвил Петрищев. – В Турцию, как правило, везли сырьё в виде леса, угля. В Петербург чего только не поставляли: текстиль, косметику, овощи, фрукты, обувь, морепродукты, оливковое масло, бытовую технику. Новоскворецкий держал нос по ветру, чуял, на что пойдёт спрос. И вот что интересно – я сегодня прошёлся по складским помещениям и выяснил, что они реализуют последний товар. Осталась картошка, кое-какие фрукты, домашний текстиль, мелочи бытовой техники турецкой фирмы «Веко» – несколько кондиционеров, кофемашины и мясорубки. А на задах складов рабочие развешивают по мешкам уголь.