Онлайн книга «Чарующая бесполезность»
|
— За деньги, которые вы получили надо знать именно то, что я вам сказала. — потом вдруг мадам сделалась игривой и весёлой. — Шутка, это всего только шутка! Я хочу просто разыграть своих друзей! Как только Лёша получил деньги, он отправил мать в санаторий. Получить эту работу не составило труда: в ресторане все знали о трудном финансовом положении парня и всячески помогали. На следующий вечер Кравцов сделал всё, о чём просила мадам. Она отдала лишь половину оговоренной суммы, поэтому когда на другое утро он увидел её на пороге собственной квартиры, то совсем не удивился. В душе Лёха ликовал— на вторую часть вознаграждения он планировал купить новый телефон. День выдался выходной и парень радовался возможности провести его, как белый человек— не считать каждую копейку, а пойти в кино и выпить холодного пива. Он никак не ожидал того, что произойдёт дальше, просто его чувства в одну секунду отключились. Рафик кое-как добился описания дамы. О том, чтобы везти парня в Управление, для составления фоторобота речи ни шло, он только-только начал приходить в себя. Доктора ещё не разрешали ему вставать, пришлось приглашать знакомого художника, который и составил примерный портрет. Лёха соображал с трудом. Первая встреча прошла в сумерках, разглядеть её толком парень не смог, второй раз, когда она передавала деньги и пакет с вином стоял жаркий полдень, и женщина напялила на себя огромную шляпу и солнечные очки. В последний раз, когда дама пришла к нему домой, то выглядела как спортсменка-любительница, которые пачками бегают по паркам. Из всех этих воспоминаний удалось наскрести портрет женщины в возрасте, но которая уделяет достаточно времени своей внешности и лицу. Полицейский силился выпытать хоть какие-то незначительные приметы: — Ты должен помнить её руки. Ногти накрашены лаком? Они старые, с пигментными пятнами? Есть кольца? Ведь ты брал деньги! — Да маникюр был, колец не видел. — Цвет глаз? — Не помню. — Лёха сморщился, как от боли. — Светлые. Зелёные или голубые, но не тёмные это точно. — Волосы? Длинные, короткие, седые, крашенные? — Волосы точно не видел. Она каждый раз появлялась то в шляпе, то в спортивной кепке. — парень замолчал на секунду, потом отвернулся к стене. — Не помню я ничего. Устал! Спать буду! «Конечно, ты видел только купюры, которые она тебе протягивала. — сердито размышлял Рафик. — Мог хотя бы раскинуть мозгами— не за красивые же глаза дамочка осчастливила такими деньгами». А вслух он выразил свои мысли безжалостно, глядя прямо на больного: — Этим вином ты отравил человека. Женщину ни в чём не повинную. Ты волновался о здоровье своей матери и не подумал, что твои действия приведут к смерти другой матери. Её сын до сих пор оплакивает её потерю. Эта женщина хотела лишить жизни и тебя, ей не нужны были свидетели. Хорошо, что я появился вовремя. — полицейский распалился в душе и уже не испытывал чувства жалости к Кравцову. — Лежишь сейчас и мямлишь— то помню, то не помню… А ведь прекрасно понимал в тот момент, что соглашаешься не на простую шутку, а на что-то противозаконное. Телефон он решил купить! За счёт убийства человека! И отвечать будешь по закону за свои действия! Рафик видел, как на шее парня запульсировала артерия, а из глаз полились слёзы. Лёха лежал опутанный проводами, прозрачными трубками капельницы и бесконечно жалел себя, свою мать и ту, неизвестную женщину, с которой так беспечно расправился. Всё можно изменить— жизнь, поведение, можно постричься в монахи, уехать в глухую деревню, да хоть на Марс, но что сделать с больной душой и совестью? |