Книга Норка для Норы, страница 94 – Татьяна Нильсен

— Может она к родителям уехала или замуж вышла?

— Если замуж, то я бы знала, – улыбнулась женщина, – а про родителей понятия не имею, может и к ним, – соседка задумалась на секунду.– Но знаете что странно, в этот раз она ключи мне не дала, чтобы цветочки поливать и за кранами с водой смотреть, вдруг что сломается. Обычно если у неё случались командировки, она просила за квартирой присмотреть и ключи мне оставляла. А в этот раз нет.

— Часто у неё случались поездки?

— Бывало по-разному. Раз в два месяца точно, но иногда и чаще.

— Как долго Анастасия обычно отсутствовала?

— Когда как. Один раз не появлялась почти полтора месяца. Вернулась вся худая, комарами покусанная, без маникюра, но видно было, что счастливая. Рассказывала, что группу туристов из Англии сопровождала в путешествии по озеру Байкал, жили в палатках, рыбачили и купались.

— В последнее время вы замечали что-нибудь подозрительное?

— Да вроде ничего, – дама щелчком выкинула окурок куда-то вниз лестничного марша и повернулась удалиться, как вдруг передумала и, подняв жёлтый от табака палец, сделала новое открытие. – Вы знаете, у неё подруга проживала, наверное, с месяц. Симпатичная такая с каштановыми волосами. Вся дорогая!

— Как это проявлялось? – полицейский усмехнулся и подумал, что от природы большинству даётся по одинаковой цене – зубы, кожа, волосы, руки, ноги. Только одни берегут то, что им дано, занимаются спортом, посещают парикмахерские и косметические салоны, сидят на диетах, а другие водку хлыщут почём зря, курят, как Ёкарный Бабай, пятки пемзой не шоркают и зубной врач для них страшнее Гитлера. – Я имею в виду дороговизну?

Соседка задумалась на секунду.

— Сразу и не объяснить. От неё пахло очень утончённо, волосы гладкие, с переливом. Да и вся она такая, как аристократка что ли. Я её видела несколько раз и то мельком. Ну, так постарше Наськи чуть-чуть. Потом они как-то вместе растворились. А в последний раз, когда я видела соседку, так она какая-то странная была. Выносила картонные коробки на помойку. Я ей кричу с балкона, мол, привет соседка, а она даже ухом не повела не повернулась и не поздоровалась со мной.

— Вы не помните, какого числа это было?

Женщина задумалась, закатила глаза к потолку и начала загибать пальцы, что-то подсчитывая в уме. Полицейский ждал терпеливо, засунув руки в карманы брюк.

— Вспомнила! – соседка просияла, вероятно, не ожидала от своей памяти такой услужливости. – Это было двадцатого июня после обеда. Я стояла на балконе, курила и ждала почтальона – он пенсию мужу приносит каждый месяц двадцатого числа. У меня муж парализованный лежит, так деньги ему на дом приносят…

— Извините, – полицейский как можно корректнее остановил речевой поток и напоследок решил уточнить. – Скажите, а что в коробках выносила Анастасия?

— Понятия не имею. Это только бомжи знают, помойка это их частные владения. А коробок было несколько. Настя несколько раз поднималась в квартиру. Сколько раз точно не помню, почтальон пришёл. Вы знаете, мой муж всю свою жизнь…

Но Шапошников уже не слушал, а поблагодарил соседку и поспешил к своей машине. Часы показывали половину пятого. Он надеялся, что попадёт в паспортный стол до закрытия. Полицейский знал этот район неплохо и, попетляв во дворах, скоро нашёл нужное крыльцо. И уже через полчаса он сел в машину и поехал в Управление. Время показывало пять часов с копейками, можно было отправиться домой, но он не хотел появляться в пустой квартире. Нина приедет с работы только через час, наденет фартук и начнёт готовить нехитрый ужин, вот тогда настанет время выхода главного героя – хозяина дома и семейства. Он долго жил один наслаждался свободой, а сейчас не понимал, чему радовался? Своему одиночеству? Как голодный неприкаянный пёс мотался по городу, собирая трупы, улики, показания. И только сейчас с появлением Нины, его жизнь стала полной и всю эту грязь, которая накапливалась за день, он смывал с душистым мылом над умывальником в ванной, а за спиной стояла его тёплая, родная женщина с полотенцем. О том, где они будут жить, спорили недолго. Шапошников даже не рассматривал вариант проживания в родительской квартире Нины. Он, как мужчина, должен привести женщину в своё жилище. И пусть оно не такое комфортное и роскошное, зато это по-мужски. И вообще по ключевым вопросам последнее слово было всегда за ним просто потому, что у него гораздо больше жизненного опыта. Он так был уверен в этом, что не замечал, как Нина мягко, с примерами и убеждениями, направляла полицейского к нужному решению.