Книга Норка для Норы, страница 91 – Татьяна Нильсен

— Я понимаю Настя, что ничего не вернёшь, но как же ты могла простить этого подонка? И почему он так с тобой поступил?

Мальчик вырос на глазах верной домработницы, и она прекрасно понимала, что все проблемы от дефицита внимания. Раньше Изольда относилась к парню, как к крайне разбалованному, но неплохому мальчику, тем более сама с дочерью проблем такого рода имела целую кучу. Однако после этой трагической истории её душевное отношение к нему, да и ко всей семье очень даже изменилось. Если её дочь совершила проступок ради подросткового куража и отрицания всех норм и правил, то Илья Свешников сознательно избивал женщину старше его, да ещё и в положении. Она искренне жалела эту молодую женщину, по своему опыту знала, насколько беззащитна девушка, если она одна, без поддержки в большом городе. Только Анастасия вздохнула и покачала головой:

— В этой истории виновата только я. Не надо было заводить роман с неадекватным малолеткой, да ещё дразнить его, вызывая ревность. Утром в день, когда Илья меня избил, сам Свешников приезжал, пытался отговорить от этой связи. Толковал, что у сына большие перспективы, он ещё юный и не понимает, что творит, а я как женщина умная должна порвать порочную связь. Сергей Сергеевич разговаривал очень корректно и конечно, оказался прав. Я и решила Илье сказать, чтобы не появлялся больше. Оказывается, что он видел, как его отец выходил из квартиры и решил, что у нас была интимная встреча. Он пришёл в дикую ярость. Вот чем и закончился наш разговор.

— Извини за вопрос, от кого ты была беременна?

— От Ильи, конечно. О своём положении я сообщила отцу, Сергею Сергеевичу, и он дал мне денег на аборт. Деньги я взяла, да только ребёнка я хотела оставить. Сама бы воспитала.

Домработницу такие откровения шокировали, но она сдержала эмоции и перескочила на другую тему:

— Как ты себя чувствуешь сейчас? У тебя есть работа?

— Я в полном порядке. Вы же знаете, что Элеонора оплатила лечение и даже принесла приличную сумму в долларах. Я смогла поменять квартиру, продала свою старую хрущовку и переехала ближе к центру. И так же занимаюсь переводами, часто сопровождаю туристов и здесь, через дорогу подрабатываю в агентстве. Деньги не большие, но мне хватает, – Анастасия криво усмехнулась и поправила волосы. – Вы осуждаете меня?

— Да что ты, милая, кто я такая, чтобы судить, кого бы то ни было. Ты ещё встретишь хорошего человека! И дети у тебя обязательно будут!

Они тепло расстались и больше Изольда её не видела.

После этого рассказа несколько минут шли молча. Шапошников думал про себя, что почти в каждой семье, в каждом доме есть свои тайны, свои страшилки и ужастики. Только одного совесть гложет от того, что помидоры у соседа по огороду ночами воровал или начальнику соврал про опоздание, а у другого совесть спит, даже когда казённые миллионы прикарманил или человека жизни лишил. А ведь нерождённый ребёнок, это тоже человек в перспективе. Он ещё и сам не знал, зачем раскопал эту старую историю, опять мысленно с укором поблагодарил дружка Ису и решил про себя, что если уж начал рыться в грязном белье семьи Свешниковых, то надо доводить всё до логического конца.

— Изольда, как я могу найти эту женщину? Вы знаете адрес, где проживает Анастасия?