Книга Пёс неприкаянный, страница 39 – Татьяна Нильсен

— Нет, что вы! Я же не совсем отмороженный, — пробормотал Евгений растеряно. — Я должен это сделать немедленно? В смысле забрать тело?

— Нет, конечно. Я вам позвоню, когда будут готовы документы и все разрешения.

Сташевский вышел из следственного управления в глубокой задумчивости. Он сел в автомобиль, но ещё несколько минут не двигался с места. Евгений выдохнул, приняв решение, и произнёс:

— Значит, так тому и быть. Похороню, может так чувство вины исчезнет. А то слишком затянулось это самобичевание.

Мужчина неожиданно спохватился. Он выскочил из машины и поднялся на крыльцо. В дверях он неожиданно столкнулся с рыжим следователем.

— Вы что-то забыли сказать или спросить? — Трещёткин остановился, застёгивая молнию на куртке.

— Вы хоть имя мне скажите.

— Ах совсем из головы вылетело! Это Ёлкин Павел Николаевич. Убили его в Праге.

Трещёткину совсем не нравилась эта история. Он положил перед собой досье и несколько раз перечитал. Что за человек, как он попал в Чехию, по каким причинам его туда понесло? Вообще не дело, а какая-то чушь! Ищи того, не знаю кого! Иди туда, не знаю куда. Единственное, что сделала чешская сторона, — это выяснила личность убитого. А может они знают больше? Только досье вместе с трупом прислали очень тощее. Чехи вышли с просьбой о том, чтобы российские коллеги просветили окружение Ёлкина. Трещёткин именно с этого и начал. Оказалось, что покойник — сирота. А может живёт где-нибудь родной отец, только напасть на его след пока следователю не удалось. А вот мать нашлась, но толку ноль. Она умерла почти год назад. Знал ли о кончине сын? Наверное знал. И на похоронах появлялся. Поди стоял в стороне и наблюдал, как гроб с матерью уходит под землю. Парень не подошёл и горсть земли в могилу не бросил. Видно не мог простить родительнице того, что она оставила его в руках бабушки.

Трещёткин осадил разыгравшуюся фантазию.

«Может не так всё было. А как? Почему Анна не рассказала про сына Сташевскому? Странно.»

Телефон на столе ожил. Следователь откликнулся:

— Слушаю.

— Александр Алексеевич я вам на почту скинул всё, что на данный момент удалось узнать про Павла Ёлкина.

— Понял, — Трещёткин усмехнулся, представив ушастую голову стажёра. — Спасибо Сергей.

Следователь открыл почту и нашёл информацию.

Ёлкин Павел Николаевич родился в Москве, окончил школу с серебряной медалью, потом поступил в МАРХИ и получил профессию ВIМ менеджера. Трещёткин зашёл на сайт Академии и выяснил, что это за зверь — ВIМ менеджер. Следователь не совсем понял, что производят такие специалисты. И всё же примерно разобрал, что они проектируют и занимаются информационным моделированием. Павел, как молодой специалист попал в проектное бюро и какое-то время там протирал штаны. И вот года два, как с партнёром основал собственный бизнес. Вероятно дела шли не очень хорошо, потому что проживал Павел всё в той же однокомнатной бабушкиной квартире. Во всяком случае прописку имел в том месте. Ёлкин не женат, детей нет. В Прагу попал через Испанию. Шенгенскую визу он получил в испанском посольстве. Из Москвы через Стамбул парень попал в Барселону. Там провёл несколько дней и потом переместился в Прагу. Чешская полиция не нашла паспорта Ёлкина и вообще никаких личных вещей. Пока им так же не удалось выяснить, где именно останавливался русский в Чехии. О перемещениях парня по Европе стажёр выяснил через пограничную службу и международное миграционное агентство. Действительно ли Ёлкин отправился в путешествие с туристическими целями или всё же решал какие-то свои дела, не понятно. Однако простому, заурядному туристу не станут рубить голову и руки. Что парень такого натворил, что убийца расправился с ним так жестоко? Ну, руки понятно. Изувер стремился к тому, чтобы полиция как можно дольше не установила личность. А голову-то зачем отделять!