Книга Пёс неприкаянный, страница 42 – Татьяна Нильсен

— Не находите этот факт странным?

— Вы хотите сказать, что я заинтересован в смерти друга? — вспыхнул Песков. — В этом нет никакого смысла. Я бы не причинил никакого вреда другому человеку, а уж Пашке и подавно, — Игорь Петрович замолчал на несколько секунд. — Его надо похоронить наверное.

— Я уже встречался сегодня с мужем матери Павла Николаевича. Я дам вам его телефон и вы как-то совместно решите вопрос с похоронами.

— А где его мать?

— Год назад она скончалась от рака.

— У вас есть информация о родном отце?

— Никакой. Мать Анна Ёлкина и до замужества носила эту же фамилию. Может отец вообще никогда не знал о том, что у него есть сын. Анне исполнилось шестнадцать, когда она родила мальчика. Сейчас о той истории нам никто не расскажет.

— Получается, что вот этот муж-вдовец тоже может претендовать на наследство. Если мать не была лишена родительских прав, то её муж один из первых претендентов на имущество.

— Вы подкованы в нотариальных вопросах.

— О, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы разбираться в таких вещах.

— Вдовец сказал, что никогда и ничего не знал о сыне Анны.

— Ну, это с его слов, — скептически ухмыльнулся Песков.

— А как так получилось, что в компанию вошёл ещё один человек, а вам о нём ничего не известно?

— Да всё из-за моей травмы.

— А что у вас с ногой?

— Ничего страшного. Сейчас. Тогда думал, что простой перелом. Оказалось, что со смещением и всякими осложнениями. Когда инспектировал стройку, то сверху упала балка. Хорошо хоть не на голову. Это случилось за несколько дней до отъезда Паши. Это я его просил не менять планов. А он хотел отменить поездку. Я попал в больницу, не до знакомства было. Пришлось ждать возвращения Ёлкина. Вот только первый день вышел и сразу такое.

— В уставе вашей организации прописаны форс мажорные обстоятельства?

— Есть пометки о наводнениях, землетрясениях и прочих экстренных ситуациях. Однако никто помирать не собирался.

— Может Ёлкин оставил завещание?

— Ну кто в тридцать с лишним лет думает о завещании? — возмутился Песков. — Я должен просмотреть документы в конторе. Хотя маловероятно, что найду последнюю волю, зафиксированную на бумаге. Кому бы он отписал имущество? Можно отправить на благотворительные нужды. Только Паша был не из таких.

— Это что значит?

— Его воспитывала бабушка. Они жили очень скудно, только на одну пенсию. Я всегда удивлялся, на какие шиши парень учился в институте. Да, — согласился сам с собой Игорь Петрович, — он был бюджетником. Поступил сам без блата и конвертов. Он хорошо соображал. Но помимо еды нужна одежда, необходимы деньги на метро и на прочие расходы. Я думаю именно поэтому Паша сторонился девушек. Он не мог даму угостить мороженым, не говоря уже о ресторане. Это потом, когда появились деньги, у него начался роман. Но со мной он эту тему не хотел обсуждать, а я не настаивал. Я это к тому, что им с бабушкой никто не помогал и Пашка не стал бы отписывать нажитое абы кому. Во всяком случае благотворительностью он никогда не занимался.

— Мне нужно осмотреть его рабочее место. Ёлкин имел стол, сейф, телефон?

— Ну, конечно. У нас небольшой офис в центре города. Мы арендовали помещение в Москва сити совсем недавно. Ещё толком не обосновались. Решили заняться обустройством, когда Пашка вернётся, — Песков свёл к переносице брови и потёр лоб. — Сейчас понимаю, что мы слишком много оставили на потом. Иногда «потом» просто не наступает, — голос бизнесмена дрогнул, но он быстро взял себя в руки и прокашлялся. — Я напишу адрес. А вы приезжайте, например, завтра. Я должен быть на месте.