Книга Пёс неприкаянный, страница 36 – Татьяна Нильсен

«Да уж, — сокрушался Сташевский. — Мужики довольно примитивные существа. Недаром женщин называют «созданиями», а мужиков «существами».»

Такие мысли бродили в голове Евгения Александровича. Он был далеко не глупым человеком. Сташевский тонко чувствовал юмор, заразительно смеялся. Философию он знал, как свои пять пальцев. И относился к этой науке без благоговения, а с ироничной лёгкостью. Юмор может выявить смехотворную абсурдность той или иной философской концепции. В таком же ключе он вёл лекции. Лёгкость донесения материала превращала философию из предмета занудного и пресного в науку затейливую и интересную. Да, Женя считал себя умным. Однако когда дело доходило до тонких материй, он становился неловким, как бегемот. Как можно было не заметить то, что у жены появился любовник? Это каким надо быть слепо глухо немым? Почему он не увидел бирки дорогих брендов на одежде раньше? Почему не задал вопросы, на которые Анна бы не ответила. Или втюхала какую-нибудь ложь. Самое страшное, что он бы поверил. И не стал бы проверять, а тем более следить за женой.

Про Розочку Женя совсем забыл. Несколько дней он провёл у отца на даче. Они перекрывали крышу на бане. Женька уставал. Зато сон рубил сразу после десяти вечера без мыслей и мучительных размышлений.

— Тебе надо жить дальше, — почти каждое утро за завтраком втолковывал отец. — Ходи на свидания, встречайся с женщинами, дари им цветы. Зачем тебе эта крыша? Я бы нанял мужиков из деревни. Они всё бы сладили.

Инициатором ремонтных работ являлся Евгений. Он взял на себя покупку рубероида и других материалов, хотя отец сопротивлялся. На самом деле Сташевский хотел чем-то себя занять. После шокирующих открытий руки опустились, и квартира превратилась в холодильник. Он бежал из дома, куда глаза глядят. Он скитался по торговым центрам и книжным магазинам, пока не додумался до ремонта крыши. Баню он всё-таки закончил. Они с отцом раскочегарили печку, через накалённую каменку напустили пар и уселись на верхний полок. Мужчины вытирали пот, который струями катился по телу и молчали. Так молчат люди, которые могут читать мысли друг друга. И отец почувствовал изменения в поведении сына. Он заметил его неприкаянный взгляд.

— У тебя всё в порядке? — спросил Сташевский старший. — Ты словно бежишь от себя.

— У меня всё в порядке. Не волнуйся. Вот женщину встретил. Ну как встретил. Мы служим на одной кафедре. Просто как-то прониклись симпатией друг к другу в последнее время, — Евгений легко врал, только чтобы отец не донимал его разговорами о семье, детях и женитьбе.

— Так это прекрасно! — Александр Сташевский оживился. — И как её зовут, сколько лет? Если работает в Университете, значит имеет высшее образование и соответственно не дура! Это тебе не продавец из «Пятёрочки».

— Папа прекрати! — рассердился Евгений. — Ещё не хватало трепать память умершего человека.

— Всё молчу! Про подругу расскажи.

— Женщина, как женщина, — неожиданно Женя задумался, вспоминая облик Розочки. — Ты знаешь, она моложе меня лет на пятнадцать. Мне неловко было узнавать возраст. Зовут её Роза. Приехала из Казани, кажется. Красивая, черноглазая. Такая миниатюрная татарочка.

— Как это славно! — воскликнул отец. — Смешение кровей даёт красивое потомство.