Книга Побеждая смерть. Livor Mortis, страница 27 – Рид Солгрет

— Я могу представить, что смерть Лиама занимает все твои мысли, но это тоже немаловажно! Если тебе совсем не хочется этим заниматься, я буду держать это на контроле, чтобы мерзавцев нашли. Ты всегда можешь жить в моем доме, хоть всю жизнь! Но было бы неплохо вернуть то, что тебе принадлежит! И потом, я даже подумываю о том, чтобы выкупить твой дом у Уэйда. Я думаю, мне это по силам. Но идея продавать семейный особняк действительно была очень глупая, даже если не учитывать трагическую кончину Морриса!

— Паркер!

— Даже не спорь со мной! Я взвешу все за и против и постараюсь заняться этим в ближайшее время. Кстати, ты так и не ответил, как ты открыл ворота? Все вещи, найденные у Лиама, в том числе и ключи, хранятся у констебля. Я прошу, только не говори, что ты их украл!

— Нет же! – запротестовал молодой человек. – Лиам сам однажды дал мне дубликат. Я клянусь! Мне просто нужно побыть наедине с самим собой. Это поможет мне прийти в себя.

— Не думал, что гальвинизм – это про философию, – недоверчиво произнес мужчина.

— Во многом.

— Постарайся не совершать никаких глупостей, – почти умоляющим голосом произнес Паркер.

— Когда такое было? – устало улыбнулся Эдвард…

1822 год

Кентербери, Кент

Перед погруженным в темноту, аккуратным двухэтажным, увитым плющом особняком с маленькими балконами, уставленными кашпо с цветами, стоял, задрав голову, Эдвард Сиэл. Была поздняя ночь, и в округе стояла тишина, прерываемая лишь стрекотом сверчков. Он некоторое время пристально высматривал что-то в одном из окон второго этажа, время от времени недовольно сжимая губы, и затем, когда ничего так и не произошло, подошел к дому еще ближе.

— Бекки! Бекки! – тихо позвал он, но по тону его голоса чувствовалось, что его терпение на исходе. – Бекки!

Но на его зов не зажглось ни одного окна, ни одна из занавесок не шелохнулась.

— Бекки! Ну где ты!

Эдвард, будучи, как и Лиам, студентом Оксфорда, уже давно завоевал уважение всех своих преподавателей. Его даже порекомендовали в Лондонское научное сообщество, на которое статьи Сиэла, посвященные гальванизму^[4] и патологии, произвели ошеломляющее впечатление. Именно по всем этим причинам подобная выходка могла бы вызвать по меньшей мере непонимание как среди научных мужей и руководства университета, так и у родителей Ребекки. Молодой человек выглядел напряженным и переминался с ноги на ногу, не желая быть застигнутым врасплох обитателями дома, совсем позабыв об одном обстоятельстве.

— Эдвард! – внезапно раздалось у него за спиной.

Вглядывающийся в окно любимой девушки Сиэл вздрогнул и резко обернулся. Перед ним стоял чрезвычайно недовольный Лиам Моррис в иссиня-черном костюме, из-за которого молодой человек сливался с темнотой.

— Почему…

— Действительно, почему я должен лезть за тобой через забор?

— Я же тебе сказал, совсем не обязательно идти со мной. И, пожалуйста, говори тише, – зашипел Эдвард.

— А я не хочу говорить тише! – с вызовом произнес Лиам, отряхивая рукава своего пиджака от мелких листочков. – Ты же хочешь стать частью семьи Филлип? Может, начать прямо сейчас? Родители Ребекки будут рады увидеть будущего зятя посреди ночи под балконом своей дочери!

— Прошу, потише! Ты все испортишь!

— Как такое можно испортить? – не унимался Моррис. – По идее, мистер Филлип должен быть рад увидеть тебя в любое время дня и ночи. – И… – Лиам лукаво улыбнулся. – В любом состоянии!