Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 373 – Дэн Симмонс

Если не считать всего этого, он был в хорошем настроении. Маленькие синенькие таблеточки от Анжелины привели его в бодрое состояние, несмотря на обилие факторов, которые ему не нравились. Проблема заключалась в том, что за завесой радости, вызванной чудесами фармацевтики, он по-прежнему оставался Джо Курцем, несмотря ни на какие молекулы, плавающие в его крови. И этот Джо Курц терпеть не мог Джо Курца, радостного после приема синеньких таблеточек. По крайней мере это были его личные ощущения.

Но как бы то ни было, семь человек летели на высоте тысяча пятьсот метров на юг, в сторону Неолы, вдоль шоссе 219.

Малыш Док время от времени произносил в микрофон какие-то загадочные слова, похожие на те, что обычно говорят пилоты.

— Наш полет идет без нарушений закона? – крикнул Курц, пытаясь переорать вой турбин и грохот несущего винта.

Малыш Док посмотрел на него и сделал непонятный жест.

Курц снова заорал, обращаясь к нему.

Малыш Док покачал головой, а потом постучал пальцем по наушникам и прикрыл висящий перед его ртом микрофон огромным кулаком.

— Надень свои жестянки, – крикнул он Курцу.

У того ушла целая секунда, растянутая во времени синенькими таблеточками, чтобы понять, о чем говорит Малыш Док. На приборной доске лежали массивные наушники и микрофон, предназначенные для второго пилота. Курц обернулся и посмотрел на сидящих сзади людей. Четверо сидели на боковых креслах, а миниатюрный доктор-йеменец расположился на откидной мягкой скамейке сзади, места на которой хватило бы еще на троих. Гонзага и Фарино уже надели наушники и микрофоны.

Курц последовал их примеру и снова задал свой вопрос, уже через микрофон.

— Чтобы тебя слышали, нужно ткнуть кнопку интеркома, – раздался в наушниках голос Малыша Дока. Он показал пальцем на кнопку на ручке управления.

Курц нажал кнопку, осторожно коснувшись ее, и снова прокричал свой вопрос.

— Проклятье, Джо! – заорала Анжелина.

— Эй, полегче! – крикнул Гонзага.

— Теперь можно не орать, – сказал Малыш Док. Его голос звучал мягко и четко, даже сквозь потрескивание интеркома. – Ты спрашиваешь, заполнял ли я полетный лист? Как если бы мы летели на законных основаниях?

— Ага, – ответил Курц уже тише.

— В некотором роде, – сказал пилот. – Вплоть до срока, истекшего тридцать секунд назад, мы выполняли абсолютно легальный полет, перевозя две почки для пересадки из Буффало в больницу в Цинциннати.

— А что изменилось тридцать секунд назад? – поинтересовался Курц, не уверенный в том, что хочет услышать ответ.

Малыш Док ухмыльнулся и надел очки ночного видения, двинув ручку управления от себя и прибавив обороты двигателя.

«Дальнобойщик» пошел вниз. Они спикировали с полутора километров на шестьдесят метров в течение нескольких секунд. Быстрее, чем вагончик «американских горок» спускается с самой высокой точки.

Курц всю жизнь ненавидел «американские горки».

Под ними виднелась почти свободная от машин лента четырехполосного шоссе. Вскоре она сузилась, превратившись в двухполосную, идущую между холмов. Машин на дороге стало еще меньше. Курц знал, что сейчас они должны лететь где-то к югу от Бостон-Хиллс, находившегося посреди леса. Но он ничего не видел. Холмы, горизонт и небо слились в сплошную черноту. Курц просто чувствовал землю под ними. Большой вертолет смещался то влево, то вправо, повторяя рельеф долин и холмов. От таких движений Курцу хотелось немедленно открыть окно и облегчить свой желудок. Однако на вертолетных иллюминаторах наверняка не имелось ручек для опускания стекол, как в автомобилях. Кроме того, Джо не хотел отпускать подлокотники кресла второго пилота. Даже для того, чтобы повернуть ручку или включить тумблер.