Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 296 – Дэн Симмонс

— Возможно.

— И тогда бы они знали, что это самообвинение сфальсифицировано, – продолжила она, поправив очки. – Но ты не дал им такой возможности.

— Я бы сказал по-другому, – отозвался Курц. – Кажется, это единственное мое преимущество в сложившейся дерьмовой ситуации.

Когда они поели и выбросили картонные тарелки, завернув их в пластиковые пакеты, Курц встал. Слегка пошатываясь, он подошел к своему столу, достал из нижнего ящика револьвер, лежавший по соседству с бутылкой «Шип Дип», и снял со спинки стула кожаную куртку.

— Ага-ага, – произнесла Арлин. Она подошла к нему и вынула из его руки пистолет. – Сегодня ночью ты никуда не пойдешь, Джо.

— Мне нужно поговорить с человеком из Лакаванны, – пробормотал Курц. – Малыш Док. Нужно найти…

— Не на ночь глядя. У тебя снова идет кровь, швы все съехали. Я поменяю повязку, а ты ляжешь на кушетку и поспишь. Ты уже не раз пытался.

Курц покачал головой, но позволил отвести себя в ванную.

Тампоны снова пропитались кровью и прилипли к ране. Когда Арлин принялась сдирать их, они отваливались вместе со струпьями и волосами, но Курц слишком устал, чтобы сопротивляться. Если обычную головную боль назвать просто шумом, то сейчас у него в голове стучал отбойный молоток. Или ревел реактивный двигатель. Он сидел на краю ванны и ждал. Арлин принесла профессиональный набор первой помощи и начала протирать кожу. Потом нанесла мазь и наложила свежий тампон.

— Мне нужно увидеться с этим парнем, – сказал Курц, продолжая сидеть. Ему казалось, что он все еще стоит, держа в руках револьвер и куртку. – Малыш Док должен сейчас быть у Керли. Сегодня же вечер пятницы.

— Он будет там и завтра, – заверила Арлин, ведя его за руку обратно в кабинет. Ей пришлось надавить ему на плечи, чтобы усадить на старую кушетку. Курц тут же упал на спину. – Малыш Док обычно устраивает приемные часы в субботу утром. У Керли.

Она повернулась, чтобы взять лежащее на спинке кушетки старое одеяло. Когда она обернулась обратно, Курц уже уснул.

Проныре нравилось, когда наступало субботнее утро. В детстве он ненавидел школу и любил выходные. Любил прогуливать. Субботы были лучшими днями его жизни. Пусть даже никто из детей и не хотел играть с ним. В субботу утром он смотрел мультфильмы, а потом шел гулять в лес, окружающий их городок. Иногда он прихватывал с собой чьего-нибудь домашнего зверька. Соседского кота, старого лабрадора, жившего у Тома Херенсона, или на худой конец желто-зеленого попугая этой бледной девчонки Шелли. Ему нравилось брать с собой в лес животных. Хотя с попугаем все получилось не слишком забавно.

Сейчас Проныра медленно ехал по узенькой дороге, пронизывавшей Орчард-Парк, элитный пригород Буффало, в котором располагался огромный стадион. Здесь тренировались и проводили игры «Буффало Биллс». Проныре было в высшей степени наплевать на американский футбол, но иногда приходилось скрывать это, если требовалось дружески поговорить с каким-нибудь парнем в спортбаре. В Буффало даже женщины вовсю тараторили о футболе и хоккее. Все местные считали, что иначе и быть не может. Если ты пытаешься сделать вид, что ты местный, то разговоры о футболе – прекрасный способ завязать беседу.

Все улицы Орчард-Парк были похожи одна на другую. Деревенские дороги, прикидывающиеся приличными улицами. Засаженные деревьями участки площадью в акр, на которых стояли дома, большие и маленькие. Дом, который он искал… а вот и он. Точно такой, как в описании, которое ему предоставил Босс. Невысокий гребень вдоль дороги, засаженный деревьями. Дом странной формы, восьмиугольный, в тридцати-сорока метрах от дороги, еле видневшийся из-за деревьев.