Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 209 – Дэн Симмонс

Дональд Рафферти радовался, что его выписывают из больницы.

У него было сломано запястье, гематомы на боках и животе и перевязана голова, которая, сука, страшно болела из-за легкого сотрясения, но Рафферти знал, что если в ближайшее время не свалит ко всем чертям из больницы и города, то будет намного больнее.

С этим делом о жестоком обращении и сексуальных домогательствах к ребенку ему повезло. На допросе у полицейских Рафферти с возмущением отвергал все обвинения, подчеркивал, что его приемная дочь Рэйчел – типичный подросток, трудноуправляемая, много врет и обвиняет окружающих в своих проблемах. Он утверждал, что ничего не делал, просто подъехал ночью к автобусной остановке, чтобы забрать ее после того, как девочка убежала из дома. Рафферти поделился с полицейскими своими опасениями, что она, возможно, принимала наркотики. Они поругались – Рэйчел не хотела, чтобы Рафферти снова женился, хотя ее родная мать умерла больше двенадцати лет назад, и все еще сердилась на него в машине, когда из-за гололеда они перевернулись на Кенсингтонском шоссе.

Поскольку в полиции у него взяли анализ на содержание алкоголя в крови, Рафферти пришлось признаться, что вечером он пил, но, черт возьми, он так переживал за Рэйчел, почему бы ему не пропустить пару стаканчиков у себя дома? И что ему оставалось делать, когда в полтретьего ночи она позвонила с автобусной остановки? Бросить ее там? Нет, авария произошла не из-за того, что он пил, виной всему чертова метель и обледенение.

К счастью для него, когда Рэйчел пришла в себя в палате интенсивной терапии и полицейские допросили ее, она отказалась от прежних заявлений, что Рафферти якобы пытался ее изнасиловать. Полицейским она показалась растерянной, возможно, из-за анестезии и обезболивающих, которые ей давали после операции. Но Рэйчел отказалась от обвинений, которые сделала врачам «скорой», пока пожарные извлекали ее из покореженной «Хонды».

Рафферти чувствовал себя реабилитированным. Черт, он и не думал ее насиловать. Просто девочка спустилась на кухню в пижаме, которая была ей на два размера мала, а он пил весь вечер и переживал из-за того, что Ди-Ди не сможет встретиться с ним в следующие пару выходных. Он совершил маленькую оплошность, когда подошел к стоящей у кухонного стола Рэйчел сзади и провел руками по ее только начавшим набухать грудям, спустившись вниз к животу и бедрам.

Ожидая такси в вестибюле больницы, Рафферти, даже несмотря на мучительную боль и принятые болеутоляющие, почувствовал при этих воспоминаниях возбуждение. Жаль, что соплячка закричала, убежала к себе в комнату и заперла дверь, а потом вылезла в окно и спустилась вниз по крыше гаража, пока он стоял, как дурак, в коридоре и угрожал вышибить дверь, если она не одумается. Последним автобусом Рэйчел уехала из Локпорта до городского автовокзала, но потом поняла, что денег убежать из Буффало у нее нет. Плачущая и замерзшая, ведь она только и успела, что надеть толстовку, Рэйчел наконец позвонила Рафферти. Это воспоминание также вызвало у него улыбку. Девочке просто не к кому больше обратиться, возможно, поэтому она и сняла все обвинения. И единственный дом, куда она могла вернуться, – это дом Дональда Рафферти.

При нормальных обстоятельствах Рафферти предстал бы перед судом за вождение в нетрезвом виде и понес бы причитающееся ему наказание. Но когда одна из медсестер – не Гейл Как-там-ее, которая ухаживала за Рэйчел, а на Рафферти смотрела словно на какое-то земноводное, а другая, хорошенькая, сказала Рафферти, что утром после аварии проведать его приезжал брат, у Рафферти буквально кровь застыла в жилах. Его брат отбывал срок в тюрьме штата Индиана. А судя по описаниям медсестры, тот человек был очень похож на Джо Курца.