Книга Неглубокая могила. Лютая зима. Круче некуда, страница 166 – Дэн Симмонс

Брубейкер снова оглянулся на отель и даже поднял свой «Глок», словно в самом деле собираясь застрелить удалявшегося через квартал от них Курца.

— Блин! – повторил он.

В номере Курца кто-то побывал. Два крошечных сигнальных «маячка», которые он оставил на двери, упали. Курц вытащил пистолет, отпер дверь, ногой распахнул ее и быстро вошел. Внутри никого не было. Сжимая в руке «Смит-и-Вессон», он осмотрел обе комнаты и пожарную лестницу. На первый взгляд все вещи лежали на местах, но кто-то здесь точно побывал.

Исчез нож. Самый обычный острый кухонный нож. Курц проверил все остальное, но больше никаких пропаж не обнаружил, разве что бритвенный набор и расческу в ванной немного сдвинули, и книги на полке лежали не совсем в том положении, в котором он их оставлял.

Курц принял душ, побрился, причесался, надел свою лучшую белую рубашку, консервативного цвета галстук и темный костюм. Черные кожаные ботинки пришлось лишь слегка протереть от пыли, чтобы они заблестели. Висевший в шкафу тренч был старым, но чистым и хорошо скроенным. Заткнув за пояс «Смит-и-Вессон» и положив в карман плаща «Витнесс» Анжелины, он сел в «Вольво» и поехал к спортивному клубу «Буффало». По пути Курц заехал в магазин шоколадных конфет, купил среднего размера коробку в форме сердца и выбросил из нее большую часть конфет.

— Вы опаздываете, – сказала Анжелина Фарино Феррара, когда он вошел в тренажерный зал. – И где ваша спортивная форма?

Курц все еще был в костюме и плаще.

— Сегодня никаких тренировок. – Он протянул ей коробку.

Мальчики только что закончили заниматься на тренажерах и с любопытством на них глазели.

Анжелина развязала ленточку, заглянула внутрь и увидела свой «Витнесс», спрятанный под шоколадными конфетами.

— Мои любимые! – сказала она, съев пекан в шоколаде, и закрыла крышку. – Все еще хотите съездить на ланч?

— Да.

— Уверены, что сегодня подходящий день?

— Да.

— Но ведь никаких драм там не случится?

Курц промолчал.

— Обсудим все у меня в пентхаусе, – продолжила Анжелина. – Перед ланчем мне нужно переодеться. Можете поехать со мной. Я познакомлю вас с мальчиками и с остальными, если кто-нибудь еще вами заинтересуется. Пока что вы для них просто мужчина, который клеится ко мне в спортивном клубе. Кстати, как, вы сказали, вас зовут?

— Доктор Говард Конвей.

Анжелина удивленно приподняла брови и вытерла пот с лица.

— Доктор Конвей. Как мило. Хирург?

— Дантист.

— Ой, как жаль. Я слышала, дантисты часто страдают от депрессии и склонны к самоубийствам. Вы сегодня вооружены, доктор Конвей?

— Да.

— Но вы же знаете, что мальчики разоружат вас, как только вы сядете в машину.

— Да.

Анжелина Фарино Феррара хищно улыбнулась.

Всю дорогу до гавани они ехали молча. Марко и Лео обменялись с Курцем рукопожатием на крытой парковке, а затем обыскали его.

— Зачем дантисту пистолет? – удивился Лео, пряча «Смит-и-Вессон» в карман своего кашемирового пальто.

— Я параноик, – ответил Курц.

— Как и все мы, правда? – добавила Анжелина.

Двенадцатиэтажный жилой комплекс «Марина Тауэрс» поднимался над широкой заснеженной поляной, из окон открывался вид на гавань Буффало и замерзшую реку Ниагара. В подземной парковке они вчетвером вошли в частный лифт и поднялись на одиннадцатый этаж, где жили мальчики. Курц успел мельком разглядеть столы, компьютеры, телетайпы и несколько типов, похожих на бухгалтеров. Он знал, что именно сюда переехал офис семейства Фарино. Но Анжелина быстро увела его, они поднялись еще на один этаж на другом лифте, очутившись в отделанном мрамором фойе, где она открыла дверь и впустила его в свой пентхаус.