Книга Кровавый навет, страница 66 – Сандра Аса

— Полагаю, в предыдущем документе вы указали Энрике единственным наследником. Правильно ли я понимаю, что вы собираетесь изменить этот пункт так, чтобы наследство было разделено между ним и Мигелем?

— Даже если бы я хотел, это невозможно. Брачное соглашение не позволяет мне так поступить. Подписывая его, мы с Франсиской условились назначить наследником нашего первенца мужского пола, зачатого в священном браке. И этот наследник – Энрике.

— Ничего необычного здесь нет. Все дворяне при заключении брачного союза включают в соглашения этот пункт. Это поистине бесценное правило, никакая лазейка в законодательстве не позволяет его нарушить.

— Я не намерен нарушать правило, бакалавр. Я готов подчиниться ему и сделать Энрике наследником. Но мне надо обеспечить и Мигеля, хотя до сих пор неясно, к какому будущему он стремится. Его замкнутость не позволяет мне подступиться к нему с вопросами. Не знаю, о чем он мечтает – об университете, о военной службе, о церковной жизни… Да это и не важно. Чего бы он ни пожелал, я позабочусь о том, чтобы его мечты сбылись, и если Бог не даст мне обеспечить его при жизни, я сделаю это после своей смерти.

— Вы обеспечите его как племянника или хотите признать свое отцовство?

— Думаю, лучше, если он будет племянником.

— Не советую. Энрике имеет право оспорить завещание, сославшись на нарушение закона, и оставить в силе прежнее. Зато признание отцовства предоставило бы Мигелю такие же законные права и защитило бы его от судебных уловок.

— Признание отцовства не спасет его, бакалавр. Он сделается бастардом.

— А также получит долю в наследстве и право требовать до одной пятой части вашего имущества, в отличие от племянника. Если же вы оставите ему сумму, меньшую, чем пятая часть всего состояния, то не дадите оспорить завещание, что в противном случае весьма вероятно.

— С этим трудностей не будет, Мигелю достанется не больше того, о чем вы говорите. Однако признание отцовства означает признание в измене.

— Многие мужчины заводят потомство вне брака, дон Пелайо. Церковь осуждает подобные связи, однако общество смотрит на них благосклонно. Многие знатные бастарды получили отличное образование, титул и доброе имя. Взять, к примеру, дона Хуана Австрийского. Он был незаконнорожденным сыном императора Карла, но это не помешало ему сделать блестящую карьеру. Он стал невероятно могущественным, и его брат Филипп Второй даже испугался, что Хуан отнимет у него трон.

— Людские толки не страшат меня, бакалавр. Иное дело – моя супруга, чей суд будет беспощадным.

— Полагаю, донья Франсиска хорошо представляет, как все обстоит в действительности, а мужское прелюбодеяние – неотъемлемая часть этой действительности. Впрочем, как и женское, хотя женщин общество склонно осуждать и даже наказывать. Вот они, преимущества потомков Адама, сеньор.

— Блаженны мы, – согласился дон Пелайо, впервые улыбнувшись. – Не хотелось бы мне родиться от его ребра.

— И мне тоже, – усмехнулся Себастьян. – Итак, я перечислил все возможности, выбор за вами. Оставаясь племянником, Мигель рискует не увидеть ни одного мараведи. А будучи бастардом, он станет полноправным наследником с неотчуждаемыми правами.

— Все настолько очевидно, что мне нечего возразить. Так и порешим. Если, признав отцовство, я избегу подводных камней, действуйте.