Книга Кровавый навет, страница 275 – Сандра Аса

— А мне четвертину этого вашего пойла, которое вы зовете вином, – потребовал другой, едва выговаривая слова, что свидетельствовало о похожем состоянии.

— И пару свечей, – добавил третий. – У вас тут не видно даже коровьего дерьма.

Спиртным в притоне заведовал один человек – тип за стойкой, чья работа, помимо разбодяживания вина, заключалась в наполнении кружек. Чаще всего клиенты сами забирали заказанное, однако существовала гильдия помогальщиков, члены которой, не входя в число слуг, тем не менее являлись ежедневно и в обмен на смехотворные чаевые сберегали силы разносчикам.

Их присутствие было выгодно всем. Хозяин получал бесплатных официантов и вдобавок увеличивал свою прибыль, ведь чем проще получить вино, тем больше его заказывают; помогальщики разживались несколькими мараведи; клиентам не приходилось делать лишних телодвижений, что позволяло сосредоточиться на главном, то есть на игре.

Дружеские объятия хозяина и гостя не укрылись от внимания Алонсо. Облачение обоих свидетельствовало о принадлежности к войску, но алая лента, пересекавшая грудь новоприбывшего, указывала на более высокое звание. На хозяине были широкая шляпа с синим пером и красный плащ, с которого свисали пряди волос. Заметив эту необычную деталь, Алонсо нахмурился.

«Где-то я уже слышал о человеке в плаще, украшенном столь причудливым образом, – размышлял он про себя. – Хуан рассказывал, что его начальник всегда носит странную хламиду, но он говорил не о волосах, а о трофеях, взятых у еретиков, так что вряд ли это один и тот же тип. Думай, Алонсо! Кто тебе говорил о плаще с волосами?»

— Рядовой Маркес! – воскликнул тот, чье звание было явно выше. – Как я рад вас видеть!

— И я рад не меньше вас, сержант Сальседо. Зачем вы, черт возьми, сюда явились? Лучше бы вам затаиться и сидеть тихо, как мышь.

«Маркес и Сальседо? – продолжал размышлять Алонсо. – Черт возьми! Эти фамилии мне знакомы».

Сальседо снял шляпу, при этом повязка, закрывавшая его левый глаз, слетела и упала на пол. Когда Алонсо увидел шов, пересекавший слепую и кое-как заштопанную глазницу, явились смутные воспоминания. Он невольно уставился на правую перчатку Маркеса. Не успев пересчитать его пальцы и рассмотреть, все ли они занимают положенное вместилище, он вспомнил последние слова истекавшей кровью девушки.

«Солдаты терций. Сержант Сальседо. У него нет левого глаза. Рядовой Маркес. У этого вместо правой руки культя с пришитым большим пальцем. Шляпа с синими перьями и красный плащ, с которого свисают пряди волос. Он отсекает их у несчастных, которых насилует и убивает».

При мысли о том, что перед ним негодяи, убившие Луису, он помертвел. Но этим дело не ограничилось: открытие всколыхнуло в нем волну гнева и негодования, и он ощутил решимость, каковая была в эту минуту чрезвычайно полезна, потому что заглушила панику, лишавшую его присутствия духа. Ничем не сдерживаемая ярость завладела всем его существом, и отныне он не чувствовал ничего, кроме желания отомстить. Испуганный и безобидный детеныш превратился в разъяренного льва, жаждущего мести, – крайне опасного, поскольку в мире когтей не было острее его собственных, и не ведающего пощады, ибо он не зря зовется царем джунглей.

— Жизнь балует вас, приятель! – заметил Сальседо; он нагнулся, поднял с пола повязку и, отряхнув ее от грязи, водрузил на место. – Ваша лавочка полна.