Книга Кровавый навет, страница 123 – Сандра Аса

Дав мальчишке еще один подзатыльник, слуга схватил его за волосы и потащил за собой, грозно ворча себе под нос что-то по-галисийски.

— Не увольняйте нас, госпожа, – взмолилась Теодора. – Такого больше не произойдет. Буду держать этого непоседу подальше от малыша Алонсо.

— Это бесполезно. Стоит им увидеть друг друга, как снова начнется драка. Простите, но боюсь, что на этот раз я не смогу вам уступить.

— Вы нас выгоняете? – в отчаянии воскликнула Теодора.

— Я увольняю Фернандо, – отрезала Маргарита. – Он должен немедленно покинуть наш дом. Иначе все будет только хуже и закончится трагедией. Если это повлечет за собой также и ваше увольнение, я к этому готова.

— Незачем нам всем уходить. У моего свояка Биейто есть точильная мастерская на Пуэрта-Серрада. Отправим Фернандо к нему. В кузнице ему укоротят язычок.

— Спасибо тебе, это отличный выход. Было бы очень печально лишиться вас, Теодора.

— Прошу прощения за доставленное неудобство, хозяйка. Мы с Биейто пытались приструнить сорванца, но, как видите, ничего не вышло. Кому Господь не дает детей, тому демон посылает племянников, вот мне и достался этот буян.

— Его поведение ни в коей мере не оправдывает того, что натворил Алонсо, – возразила Маргарита, все еще бледная.

— Мы обе знаем, что он не дает прохода Алонсо, госпожа.

— Не оправдывай его, Теодора. На этот раз мой сын зашел слишком далеко и получит наказание, которое собьет с него спесь. Ему надо усвоить, что кулаками ничего не добьешься. Люди должны договариваться. А теперь пойду к себе. Диего скоро проснется. Навести Алонсо и промой ему ссадины. Мне надо успокоиться, прежде чем затевать с ним очередной разговор, а то он снова начнет оправдываться, и я не выдержу и поколочу его.

Сохраняя скорбный вид, она неуверенным шагом двинулась к лестнице и вскоре исчезла наверху. А Теодора направилась на кухню, чтобы сказать пару ласковых слов недоумку, которого несчастная сестра оставила ей в наследство.

Вторым по значимости рассадником сплетен в Мадриде были Дворцовые плиты. Расположенные на широкой эспланаде у подножия Алькасара, они также представляли собой говорильню, отличавшуюся от ступеней Сан-Фелипе тем, что их завсегдатаев интересовали в основном политические, финансовые и деловые вопросы.

Следует заметить, что там обсуждались не только государственные дела, но и самые что ни на есть пустяковые: спорная или бесспорная элегантность доньи Изабеллы Бурбонской, неуемный пыл принца Астурийского, похождения известного вельможи, богатство и пышность какого-нибудь советника, высокомерие его заместителя, экстравагантность герцога такого-то, выходки маркиза сякого-то, скандальное поведение некоего графа и тому подобная чепуха весьма спорного интеллектуального пошиба.

Тем не менее разговоры, ведшиеся на плитах, были более содержательными, нежели те, что происходили на ступенях, и, поскольку там собиралась более культурная публика, ее представители были вынуждены вести себя достойно избранного места для дискуссий, что требовало определенных манер, образования и общественного положения.

В отличие от ступеней, где внешний вид никого не волновал, плиты требовали опрятного костюма и горделивой осанки, свойственных людям относительного достатка. Необходим был также и надлежащий культурный багаж: на ступенях одинаково привечали как грамотных, так и безграмотных, от завсегдатаев же плит ожидали владения латынью и умения поддерживать беседу на должном уровне, в противном случае вход туда был заказан. Наконец, требовалось известное социальное положение. Нищебродов, охотно привечаемых на ступенях, там никто не ждал. Плиты предназначались для приличной публики, хотя у одних приличие было подлинным, а в других – исключительно мнимым.