Книга Негодяй, страница 132 – Бернард Корнуэлл

Я покачал головой.

— Она наврала, теперь это уже не имеет значения.

— И между вами ничего не было?

— У меня с этой стервой? Ты шутишь, ей-богу.

Он засмеялся:

— Она говорила очень убедительно. Кто же она такая, черт возьми?

Я пожал плечами:

— Я и сам не знаю, Джонни. Похоже, она участница террористической группы. Некоторые девицы подогревают себя, вертясь вокруг киллеров. – А относится ли к их числу Кэтлин Донован? Господи, неужели она подставила меня этим негодяям?

— Значит, она не художница? – спросил Джонни.

— Во всяком случае, ее специальность – не картины, – сказал я. – Думаю, ИРА устроила ее в моем доме, чтобы шпионить. – И как ловко она сыграла свою роль. Сначала изобразила испуг, а когда я возвратился, вела себя очень грубо и убедила меня, что она всего лишь невинный посторонний наблюдатель. Боже мой, а я еще просил Джиллспая предупредить ее о возможной опасности, в то время как она сама была частью этой опасности.

— Так что – она захватила золото?

— Его захватила ИРА. Впрочем, оно для нее и предназначалось.

Он неодобрительно покачал головой, а затем – Джонни всегда остается самим собой – постарался найти во всем этом и хорошую сторону.

— Но зато в твоем доме теперь проведено электричество, верно?

— Но почему? – Я задал этот вопрос вслух, внезапно осознав, что тут была какая-то странность, несуразность. Сара Син Теннисон находилась в моем доме уже три года. Если предположить, что ее поместили туда, чтобы узнать о моем возвращении… Нет, это какая-то бессмыслица: кто же мог предвидеть возникновение войны в Персидском заливе три года тому назад?

— Что – почему? – спросил Джонни.

— Бог его знает. – И мне вдруг так стало противно – и я сам, и то, что я делал последние несколько недель. Какое имеет значение – жила эта девица в моем доме три месяца или три года? Я играл в эту игру и проиграл. Все кончено.

Эту ночь я переночевал у Джонни, а на следующий день отправился к себе и стал приводить в порядок свой дом. Я собрал мазню Сары Теннисон, свалил все ее картины на песчаный участок за домом, облил их керосином и поджег. Картины горели хорошо, пламя переливалось живыми красками, черный дым струился и рассеивался над болотами.

Я протер дубовый пол, отшлифовал и покрыл воском, отмыл кухню, отдраил лестницу и проветрил спальню. Свой кольт я потерял, когда меня похитили, но карабин я нашел под кроватью. Я спрятал его, затем заменил разбитое окно в кухне и врезал новые замки в двери. Когда мне доставили счет за телефонные разговоры мисс Син Теннисон, я переадресовал его в адвокатскую контору Эрли, а затем отключил телефон – мне он был не нужен.

Я жил экономно. То немногое, что мне было необходимо, я мог покупать ежедневно в ближайшем магазине. В те дни, когда был слабый прилив, я отправлялся на рыбную ловлю с Джонни, и он платил мне зарплату из той пачки денег, которые я дал ему на «Мятежную леди». Из своих наличных денег я купил себе дешевый грузовичок и обдумывал, какую собаку туда посадить – золотистого ретривера или черного лабрадора. Я, пожалуй, один из сотни здешних жителей годился на работу судового механика в районе Верхнего мыса, но в сорок лет меня считали уже слишком старым для этой должности. Запас денег истощался, и было обидно вспоминать, что год назад я являлся единственным владельцем Североморской компании по доставке, обслуживанию и ремонту яхт с постоянным приличным доходом, достаточным для моих потребностей, хотя и не удовлетворявшим Софи. Сейчас же у меня осталось несколько долларов, хотя в Ирландии еще была «Ройзин». Я решил, что весной, когда оживет рынок судов, я дам распоряжение продать ее и использую вырученные деньги, чтобы протянуть еще несколько месяцев на мысе.