Книга Журналист. Фронтовая любовь, страница 316 – Андрей Константинов

— Бегут ветра не так, как хотят корабли…

Взвыв от осознания собственного бессилия, Митя ударил кулаком по стеклу фоторамки, и оно разлетелось во все стороны осколками.

Осколками напрасных надежд и мечтаний…

* * *

Двое суток спустя, когда Ольга сидела на лекции по правовым основам журналистики, телефон в ее рюкзачке завибрировал, намекая на прилетевшую эсэмэску. Рискуя навлечь на себя гнев профессора Геращенкова, который по стариковской своей нетерпимости беспощадно выставлял из аудитории каждого, застигнутого на месте преступления «телефонщика», первокурсница Образцова осторожно вытащила мобильник и, прикрываясь тетрадкой, прочла сообщение: «Ольга! Это Сухов. Можешь сейчас говорить?».

— «Нет. Я на лекции», – настучала ответ Ольга.

— «Понял. Когда ты последний раз общалась с отцом?»

— «Два дня не могу дозвониться. А вы?»

— «Я тоже».

— «Звонила ему на работу – там его все обыскались. Взяла ключ от квартиры, отсижу вторую пару и сразу поеду в Чертаново».

— «Сориентируй по времени. Во сколько планируешь там оказаться?»

— «В начале третьего».

— «Тогда в начале третьего встречаемся у подъезда. Договорились?»

— «Хорошо»…

* * *

Вместе с Суховым к дому отца приехал незнакомый Ольге мужчина, державший в руках небольшой чемоданчик. Николай Константинович скупо представил его: «Алексей Иванович, большой специалист в своем деле», после чего все трое зашли в подъезд и поднялись на последний этаж.

Ольга открыла дверь своим ключом, первой вошла в прихожую.

— Пап?! Папа, ты дома?

Ответа не последовало и тогда Сухов, не разуваясь, протопал в комнату, пробыл там несколько секунд, после чего возвратился и устало констатировал:

— Что и требовалось доказать. Ваш клиент, Алексей Иванович.

Мужчина понимающе кивнул и снял куртку, под которой обнаружился белый медицинский халат. Подхватив свой чемоданчик, он прошел в комнату, плотно прикрыв за собой дверь.

— Сердце, да? – испуганно спросила Ольга.

— Нет, – покачал головой Сухов. – Всего лишь обыкновенный русский запой. Бессмысленный и беспощадный… Нет-нет, тебе туда заходить пока не стоит… Да, и не раздевайся пока.

С этими словами Николай Константинович свернул на кухню. Пройдя следом, Ольга обнаружила там полнейший, невообразимый бардак: тарелки с остатками засохшей еды на столе и в раковине; под горлышко заполненная вонючими окурками стеклянная банка; устланный пустыми бутылками пол; бурые пятна – не то кетчупа, не то крови – на грязном линолеуме. Распахнутые дверцы навесного шкафчика демонстрировали практически полное опустошение помещавшегося здесь импровизированного бара.

— Он что? Он это все… один?!

— Похоже на то.

Сухов по-хозяйски заглянул в холодильник, а затем достал бумажник и вытянул тысячную купюру.

— Я приберусь здесь, а ты давай дуй в магазин. Купи молока литра два. Это для рвотного. А еще курицу, пожирнее. Сварим бульон. Когда прочистится – будет самое то.

— Хорошо. Я, наверное, тогда еще и в аптеку… – Ольга не договорила, так как в следующее мгновение ее взгляд скользнул по фотографии в разбитой рамке.

— Дядя Коля!