Онлайн книга «Журналист. Фронтовая любовь»
|
— Ф-фу, ну и духотища! – Несмотря на прохладу от системы кондиционирования, Сухов протер лоб тыльной стороной ладони и, вынув из кармана носовой платок, тщательно вытер руку. – Ты торопишься с выводами, Митя… Начать с того, что я совсем в том не уверен. Допускать – допускаю, но не более. Я не знаю, кто, как и на основе каких данных принимал решение… И не думаю, что когда-нибудь узнаю. Но уж персонально вы двое – точно не приманка. — И на том спасибо. А кто ж мы тогда? — Скорее, ты только не обижайся, антураж. Все должно было быть достоверно, иначе… У зверьков разведка очень хорошо работает, они бы фальшак сразу почуяли. А приманка – не журналисты, а лидеры стран, Сирии и России прежде всего. Никто эту американку как сакральную жертву не планировал. Да это и невозможно – такой сценарий прописать… При облаве на волка никогда не знаешь, на кого в конечном счете он выскочит: на главного снайпера или на рядового загонщика. — То есть все вышло случайно, хотя так оно изначально и планировалось? — Именно. Причем ты сам прекрасно знаешь, чья это была инициатива – уйти работать в город. — Ну да, ну да. А милейший майор сирийского спецназа просто дал себя уговорить. Удачно получилось. Картинка вышла – зашибись! Сухов долго не отвечал. Затем, допив безнадежно остывший кофе, глубоко вздохнул и, стараясь не смотреть Мите в глаза, перешел на полушепот. Притом что ближайшие посторонние уши располагались не ближе десяти – двенадцати метров. — Возможно, я сейчас озвучу тебе прописную истину, но в больших сложных комбинациях почти никогда не удается избежать сопутствующих жертв. Согласен? — Допустим. — А тут… Тут игра большая. Ты пойми: дело не в локальной антитеррористической операции, пусть даже и масштабной. Дело не в том, что группировку «Катаиб Тахрир аш-Шам», ту ее часть, что в Дамаск подтянулась, почти всю вырезали. Ну, группировка. Ну, крупная. Но их тут… Сам знаешь, до Пекина раком не переставить. В одних названиях запутаешься, тем более что они их все время меняют: то под одно знамя встанут, то под другое. — А в чем тогда прикол? — В том, кто деньги дает этим уродам. Сами по себе они бы долго не провоевали. Деньги – кровь войны. Содержать «лучшую в мире пехоту», как на Западе пишут, дело накладное, а на разном шир-мыре ты таких денег не сделаешь. Здесь нужны финансы госуровня! Стало быть, и дело в позициях государств. Государств Залива прежде всего… Турции, Израиля… Франции. Англии. – Сухов вытянул из лежащей на столе Митиной пачки сигарету. – Продолжить? — Не надо… Ну и как ты думаешь… Эта… Западня… Повлияет на позицию? Хоть чью-то? В ответ Николай пожал плечами, закурил. — Ясно. Что ни хрена не ясно, – считал ответ Митя. – А где президенты? Наш и сирийский? — В Латакии. В самой спокойной здесь провинции. Туда даже боевики своих жен с детьми отправляли. — На нашей базе? Хмеймим?! — Ты слишком многого хочешь от простого научного консультанта, – вяло возразил Сухов. — Научного… Если бы я не знал тебя всю сознательную жизнь… — Никак и тебе под моим пиджаком погоны мерещатся? Это Восток, дружище. Я тебе много раз говорил – здесь все не так, как кажется. А за одну ночь все может трижды перемениться. — Да я все понимаю… Просто… Я уж думал, совсем зачерствел, а тут… Сердце ноет… Столько лет Пруденс не видел, и тут… Приходи, кума, любоваться… Дэнс… Она хорошая была… Даром что пиндоска… |