Онлайн книга «Журналист. Фронтовая любовь»
|
Нынешняя поездка в Дамаск была первой зарубежной командировкой в телекарьере Анжелики. По скромному мнению Мити, руководство «Снега» в качестве заграндебюта могло бы определить для девчонки и более спокойную страну. Нет, разумеется, это сугубо их, внутриканальные дела, но… Образцов в очередной раз перевел взгляд на загорелые девичьи ноги, на тренированные, как у футболистов, икры. М-да, с такими ногами в Сирии запросто можно огрести приключения на не менее такую жопу. Самолет внезапно вынырнул из огромных воздушных снежных гор, и под крылом, далеко-далеко внизу, показалась рыжая земля с редкими вкраплениями зелени и воды. Ну, мархабан, ард-аш-Шам! Кейф-аль-Халь вас-с-Сиха ва-ль-Маль? [121] Перелом наметился лишь год назад, но наметился уже весомо, грубо, зримо. Из многих провинций война ушла совсем, а Дамаск так просто превратился в мирный и очень красивый город, где следы боев и обстрелов надо было уже специально выискивать, чтобы заснять и дать картинку. Потому и настроение у меня было соответствующее: я приезжал не в горячую точку, а, скорее, по местам боевой славы. Развеяться, повспоминать минувшие дни… На Восток нельзя лететь с таким настроением. Восток этого не прощает… * * * Вырулив на площадь Омейядов [122], трансферный микроавтобус с российскими журналистами притормозил у шлагбаума, преграждающего въезд на огромную огороженную территорию Sheraton Damascus Hotel. Еще накануне в этот расположенный в окружении садов и гор отель, начали съезжаться журналисты со всего мира, в связи с чем сирийские военные и полиция вынужденно предприняли дополнительные меры безопасности. Митя толкнул в бок сидящего рядом Медвежонка: — Гляди, красотища какая! Пять звезд, между прочим. Я понимаю, почему здесь НАША съемочная группа – мы серьезный федеральный канал, можем себе позволить. Но вы-то, голодранцы, сюда каким боком? — Так ведь за все АП максала. А у нее денег много – грабят Россию, не переставая. — О как?! Так вы, выходит, сюда на кровавые деньги кровавого режима? М-да, это, я тебе доложу… — Пошел в жопу! — Опять туда?.. Успокойся, Медвежоночек. Я ж не с укором, а так, с легким удивлением. И! Считаю, это дело надо отметить. — Что отметить? — Прибытие. Причем проставляешься ты! — Щас, разбежался. С каких это? — А с таких, что кровавое командировочное бабло должно жечь тебе ляжку. Охрана дала отмашку, и микроавтобус плавно вкатил на территорию отеля. — Ну и? Каков будет твой положительный ответ? — Да там того бабла-то… – посмурнел Медвежонок. – Только на сам отель и не пожмотились. Да и то чтоб все стадо вместе держать. Для простоты и безопасности. — И это правильно. Как говорится, гуртом и батьку мутузить сподручнее. Опять же – коллектив. Миновав теннисный корт и обогнув открытый бассейн, микроавтобус остановился возле ведущих наверх белых каменных ступеней. Пребывающие в состоянии легкого возбуждения журналисты потянулись на выход, и только сидящие в последнем ряду двое телеаксакалов не выказали – ни ненужной суеты, ни душевного трепета. Потому как случались в их бурной кочевой жизни и не такие шератоны. — Да в гробу я видал! Такой коллектив. — Э, не скажи! Жизнь учит, что каждый человек нуждается в том, чтобы быть членом чего-то. Люди порой на преступления идут, лишь бы не оказаться отторгнутыми коллективом. Короче, Паша, не жмись! На дукаты кровавого Мордора тебе только бухать не форшмачно. |