Книга Бухта Севастополя, страница 87 – Александр Тамоников

— Интересно, что там так качественно и незаметно сломал Казинидис. Переманить бы его к нам, — с легкой ноткой зависти в голосе сказал Рябов.

— Датчик запаса кислорода. И шайбу, которая блокирует потерю воздуха. Если я правильно понял, — ответил Богданов.

Ночью у караулки дежурил один из доверенных бойцов Кузнецова, а вся группа дала себе возможность поспать, следуя строгому распоряжению Богданова. Рябов вообще был на ногах уже вторые сутки, а так как он находился в эпицентре происходящего, то ему нужно быть со свежей головой.

Сам Богданов тоже решил позволить себе хотя бы несколько часов отдыха, но когда он шел на служебную квартиру, купив нехитрый набор продуктов в местном магазине, то услышал, что кто-то громко зовет по фамилии.

Юрка Проценко бежал по улице и явно был очень взволнован.

— Товарищ Богданов!

— Да, Юра.

— Я был у брата в госпитале, с ним все хорошо, идет на поправку, спасибо вам. А еще ваш друг просил передать записку.

Богданов кивнул, отпустил подростка, попросив его в следующий раз не орать на всю улицу так, словно где-то случилось что-то страшное, и развернул смятую бумажку.

«В блистере нет еще одной таблетки, лекарство работает, принял перед сном для успокоения нервов, нужны еще таблетки».

Он обнаружил Юру Павленко вместе с итальянской группой в столовой санатория — бывшем штабе. Позвал на улицу. Тихонько доложил:

— У нас еще минус один, какие забавные медицинские аналоги появились.

Павленко сунул руку в карман, ухмыльнулся и достал горсть семечек.

— Быстро учится.

— Ты-то когда начал? — удивился Богданов, как будто грызть семечки было чем-то неприличным.

Юра был единственным, кто пока не поддался пагубной привычке и боролся с этой «рыночной» привязанностью у всей группы, утверждая, что грызть семечки на улице плохая привычка.

— Нос погреть, товарищ командир, — криво усмехнулся боец. — Ну что, переходим в боевой режим?

— Тебе нельзя. На тебе еще Салацио. Потерпи до вечера. Нужно понять, что ему было нужно.

— Принято, — вздохнул Павленко, а потом щелкнул пальцами. — Слушай, а может быть, просто спросим, а? Катерина мне должна. Попрошу ее пощупать, у нее с ним вроде как неплохие отношения, он даже один раз напросился к ней на личный разговор. Говорил, что хочет покорить одну женщину, но, как именно, не знает.

— Ну попроси. У нас ровно сутки до того, как делегация покинет Севастополь. Сам понимаешь, за это время мы должны понять, вся ли делегация уедет из этого прекрасного города.

— Так точно.

Как оказалось, крыша госпиталя была идеальным местом для наблюдения. Рябов умел ждать. Рано утром к караулке подошел один из диверсантов. Снайпер дал ему шанс оказаться просто любопытным пациентом. Но подрывник привычным жестом открыл замок, а вышел с большой сумкой. И молча упал на спину после того, как на лбу у него расцвела кровавая роза.

Хорошо, что уже с рассвета работали вспомогательные суда в порту и в целом в госпитале шумы мотора лодок, которые приносил ветер с моря, было хорошо слышно. В этих звуках и потонул хлопок выстрела. Рябов быстро спустился, пробежал через сад и затащил тело в караулку. Он сильно рисковал, но время было раннее, и пока что ночная смена персонала еще не сдала пост дневной. Затащив труп в помещение и как следует спрятав его, Гена неторопливо вернулся к центральному входу.