Книга Бухта Севастополя, страница 84 – Александр Тамоников

И вот тут Татьяна дрогнула. Просто сбилась с шага, но было понятно, что девушка испугалась.

— Он говорил, что вы попробуете меня запугать. Ничего не получится. Повторяю — я шла мимо, увидела, что бегут люди, и пришла посмотреть, нужна ли моя помощь. Я оканчивала курсы первой медицинской помощи, это записано в моем личном деле, и могла бы помочь.

Татьяна снова взяла себя в руки. Это не могло не восхищать. Но Вячеслав уже разозлился и был уверен, что узнает все, что ему нужно.

— Мы даже не начинали. И мы знаем, кто ты. И про место встреч, и где хранится взрывчатка и все водолазное оборудование. Меня не интересует твоя роль в работе подрывников. Понятно, что ты была их глазами в комиссии и, скорее всего, твоя задача заключалась в другом. Это я выясню. А пока что мне нужно просто вывести тебя из уравнения, и желательно навсегда.

— Ты меня не убьешь. И другим не дашь.

Вячеслав с удивлением посмотрел на Татьяну.

Она остановилась, резко развернулась и попыталась поцеловать Богданова. Кое-как увернувшись, Вячеслав держал девушку на вытянутых руках, а она продолжала пытаться осыпать его поцелуям и твердить: «После всего, что между нами было!»

— Ты сам все эти ночи признавался мне в любви, говорил, что мы уедем вместе, что мы будем вместе. — Она продолжала к нему тянуться. Богданов опешил, но тем не менее не отпускал руку Татьяны, просто машинально крепко держа ее за запястье. — Ты же клялся!!!

А вот тут началась работа на публику, и это сняло морок. Татьяна рыдала, кричала, постоянно повышая голос, что ради него она готова была бросить семью, детей, мужа, что он практически вынудил ее отказаться от всего, что она запомнит на всю жизнь все часы, что они были вместе. Наверное, Богданов бы влепил даме пощечину, чтобы прекратить этот фарс и истерику, но именно на такой ход с его стороны она и рассчитывала. Двое мужчин на одной из центральных улиц Севастополя тащат куда девушку, которая рыдает, просит ее отпустить к мужу и клянется, что никогда не забудет и будет вечно любить одного из них? Прохожие уже начали собираться, и даже стали раздаваться возгласы, что кто-то сейчас вызовет милицию, что надо бы отпустить барышню и «что же вы творите, нелюди».

Богданов снова увернулся от пытающейся начать его целовать зареванной Татьяны — и вдруг поймал смеющийся взгляд Казинидиса. Грек был совершенно спокоен и уверен в себе, словно он смотрел такие спектакли по десять раз на дню.

Вячеслав неожиданно для Татьяны усмехнулся, потом резко прижал ее к себе и поцеловал. А потом подхватил на руки и понес. Кто-то из зрителей даже захлопал.

— Женюсь! — крикнул Богданов в толпу, а Янис добавил:

— Товарищи, вы свидетели! Вот так и появилась новая ячейка советского общества! Всех приглашаем на свадьбу!

На повороте Татьяна притихла, поняв, что ее план не удался, и мрачно попросила поставить ее на ноги.

— Зачем же, дорогая. Я обещал в какую-то из наших ночей, если честно, не знаю точно в какую, что буду носить тебя на руках. Я всем это обещаю.

— Я должна была попробовать, — спокойно сказала девушка, отряхнулась и дальше пошла сама, гордо подняв голову, только бросив через плечо: — Вам все равно прикажут меня отпустить.

— Танюша, ты же понимаешь, что нет. Ты всего лишь разменная монета. И твои хозяева, кто бы они ни были, просто отдадут тебя нам, — спокойно откликнулся Грек. И в его голосе было столько ледяного спокойствия и презрения к Кармолиной, что дальше она шла молча, даже не делая попыток устроить спектакль или поднять шум.