Книга Его Величество бомж, страница 72 – Элина Градова

Но, какими-то нерасплавленными остатками мозгов вспоминаю: рана! Скорее съезжаю к коленям, чтобы не задеть, а он напротив подтягивает выше и тут, волей не волей, случается наша встреча, в том самом месте, которое изменить нельзя.

Я уже готова, да и он не меньше. Теперь не рычит и не делает мне больно, осторожен.

Поддерживает своими горячими ручищами, глаза горят, что-то шепчет всё время ласково, быстро, непонятно. Я трепещу и млею, он такой огромный и такой нежный и нетерпеливый одновременно. И я нетерпелива! Уже жду его, и уже знаю, что именно его и ждала всегда!

Какое удивительное ощущение быть пушинкой, маленькой, хрупкой Дюймовочкой в руках великана, в его власти. И чувствовать себя невероятной драгоценностью, которую боятся обидеть или сломать!

А, что же тогда было в начале? Откуда взялась та отчаянная агрессия? Или не агрессия, но какая-то животная грубость, словно, он нарочно желал причинить боль?

Теперь, словно другой человек! И я эту перемену очень чутко ловлю, моё тело ловит. Я снова тянусь к нему и смелею, ловлю его губы, щедро разбрасываю поцелуи по лицу и шее. Шепчу его имя прямо на ушко, прикусываю слегка мочку. Он возбуждённо стонет, мычит что-то нечленораздельное, не важное, но такое, отчего понимаю: на подходе.

На этот раз Костик не подводит и не разочаровывает! Принять его кажется не просто, но мы удивительным образом, как-то совпадаем. А варианта не принять, вообще не существует! Он — моя потребность, здесь и сейчас, и других вариантов нет!..

Костя, оказывается, отменный любовник! Сильный, уверенный, главный! Именно такой, о которых обычно говорят: «чего, вернее, кого хотят женщины». До опыта Чичолины мне, как до Луны, уж не знаю, как бы она оценила, но ей не светит, а я улетаю!

Он в унисон со мной с минимальной задержкой, содрогается в последнем спазме и, прошептав очередное красивое слово прямо в мои губы, так и не отпустившие его во время нашего слияния, откидывается спиной на скамью, всё ещё не размыкая объятий, увлекая за собой.

Я лежу на могучей, равномерно вздымающейся груди, слышу стук его сердца, а может, своего, и таю…

Через несколько вдохов, осознаю, что, ему, наверное, тяжело. Да ещё и ногу потревожила! Сползаю, отпускает меня, отправляюсь на скамью.

Молчим… Странное чувство, вроде всё было хорошо, и ему явно понравилось, но почему тогда молчит, уйдя в себя, и на лице залегла мрачная тень?

Не говоря ни слова, принимаюсь за его волосы. Рядом со скамьёй большой бак с тёплой комфортной водой, не вставая, зачерпываю ковшом и поливаю неширокой струёй Костику на голову, он безучастен. Намыливаю шампунем, разбираю на пряди, пробираю пальцами по коже, от такого массажа сама не отказалась бы. Вот и он вроде понемногу расслабляется, принимая заботу, похоже, голова — его слабое место. Смываю пену несколько раз, чтобы выполоскать такую роскошь, ещё постараться надо!

Напоследок, не удержавшись, обхожу спереди и умываю. Едва убираю ладонь от лица, слышу,

— Зачем? — он даже не открыл глаза, просто спросил абсолютно бесцветным голосом.

Ничего не понимаю! Уже на грани истерики! Выходит, вынудила его, сама напросилась! А ему неприятно, но деваться некуда, живёт же в моём доме, значит, обязан!

Вот это позор! Никогда, ни разу в жизни не было ещё такого конфуза! И что теперь? Сделанного не вернёшь!