Онлайн книга «Его Величество бомж»
|
— Ну, теперь держись, герцог, сейчас всыплю тебе по первое число! — На всё воля твоя, моя богиня, — кайфует, судя по голосу. А я хорошенько прихлопываю его по ногам, пояснице, крепкой мужской попе, плечам и лопаткам и по красоте тоже, макаю веник в кипяток и возвращаюсь снова. Пройдясь вдоль тела несколько раз, уляпав его всего берёзовыми листьями, вижу, что порозовел, как поросёночек, не переусердствовала ли? Ополаскиваю прохладной водичкой, он ахает от неожиданности и распластывается совсем, даже руки повисают безвольно до пола по обе стороны скамьи. — Не спать, переворачивайся! — нехотя, но послушно выполняет приказ. Вот тут всё гораздо сложнее, одно дело любоваться на симпатичную, но всё же нейтральную задницу, и совсем другое, на богатство, которое предстаёт теперь моему взору. Но поскольку Костику, кажется, всё по барабану, он на расслабоне, то мне и подавно заостряться не стоит. Повторяю весь комплекс процедур, осторожно обходя повязки и всё самое ценное. Но на то оно и ценное, чтобы притягивать к себе невольный взгляд украдкой и ненароком лёгкое касание. Ну, а что? Я не женщина что ли? Не Катька, конечно, но мне же не пятнадцать! И вот, что поделать, когда руки сами чешутся, приласкать такого соблазнительного мужчину, не мочалкой и не веником уж, точно! Тут ещё второй голос откуда-то просыпается и нашёптывает, — Уж мыть, так всего! Гель на ладонях скользит хорошо, по его груди и животу вообще, отлично. Его тело притягательно, чувствительность моих пальцев усиливается многократно, а Костина кожа просто становится для них магнитом. Да я сейчас готова его ласкать не только ладонями, мне всей поверхностью собственной кожи хочется ощущать и обязательно касаться губами. Особенно, когда тугие жгуты мышц расслаблены, а он так открыт. Взглядываю на лицо: лежит, дремлет, что ли? Глазки закрыты, лоб весь в бисеринках пота, на губах гуляет лёгкая улыбка. Точно прибалдел… Но мне-то этого маловато будет! Что если спущусь пониже? Совсем немного, сантиметр, и ещё сантиметр, и ещё… Костик, пребывавший до этого практически в нирване, по мере моего приближения к главному достоинству, которым, кстати, вполне можно гордиться, просыпается. По утяжеляющемуся дыханию, каменеющему прессу и рукам, вдруг цепляющимся за края скамьи, понимаю, что парень уже в теме, но пока мест молчит и не двигается. Зато я двигаюсь, вернее, руки двигаются очень прекрасно! И это заводит! Даже не знаю, что больше: то, что под ладонями вздыбливается, или вот эта его реакция, по которой понимаю, что сдерживается с трудом. Мне уж самой непросто, отклик в теле ещё какой! Но, главное не представляю, что с этой игрой дальше делать?! Вернее, не так! Конечно, представляю прекрасно, что должно последовать, но не следует! Не самой же на него прыгать! Когда уже совсем теряюсь, слышу хрип, — Всё! Больше не могу! — одним махом переворачивает меня на своё место, а сам уже сверху! Стаскивает мешающее бельё и, взглянув прямо в глаза совершенно ошалевшим взглядом, что-то очень серьёзно произносит на своём тарабарском, а после этого приступает к самому главному мужскому предназначению. Он неистов, идёт к намеченной цели, не особо обращая внимания на мои желания и потребности, всё что-то бормочет, потом спрошу перевод, сейчас не до этого… |