Книга Миля над землей, страница 98 – Лиз Томфорд

— Это Гас. Шерил, женщина, которая была здесь раньше, она владелица приюта, а это – ее собака.

— Крупный парень.

— Ленивый парень, – смеется Стиви.

— Сколько собак у тебя дома?

Ее милая улыбка слегка увядает.

— Ни одной. Я живу с братом, а у него аллергия.

— Что ж, жаль. Я подумал, что ты продолжаешь носить эти отвратительные спортивные штаны только потому, что проводишь весь день дома, обнимаясь с собаками.

— Ха-ха, – за вымученным смехом Стиви следует тихий искренний смешок.

Ее милое хихиканье привлекает внимание черного с подпалинами добермана, который спал в клетке. Гигантская собака, которая, несомненно, выглядит немного пугающе даже для меня, выходит из клетки, глубоко потягиваясь и отставляя задницу.

Заостренные уши добермана и пронзительный взгляд устремлены прямо на меня, и, честно говоря, мгновение он выглядит чертовски агрессивным, как будто хочет откусить мне голову. И я не уверен, что сидеть на полу на уровне ее морды – хорошая идея.

Стиви следит за моим взглядом.

— Это Рози. Не позволяй ей себя одурачить. Она – самое милое создание на свете. Она просто выглядит устрашающе, но это не так. Она – душка.

Рози делает два маленьких шага, слегка поворачивая голову и оглядывая комнату.

— И я – ее любимица. – Стиви раскрывает объятия, чтобы Рози подошла ее поприветствовать.

Вместо того чтобы подойти к ней, Рози делает несколько медленных, угрожающих шагов в мою сторону.

Она становится прямо между моих раздвинутых ног. Ее желто-карие глаза, полные решимости и сосредоточенности, лазерами устремляются на меня. Стиви может сколько угодно утверждать, что Рози не устрашающая. Рози – устрашающая.

То есть до тех пор, пока не падает ко мне на колени, уткнувшись головой в бедро, и переворачивается на спину, дрыгая лапами в воздухе и прося погладить живот.

Я обеими руками глажу ей брюхо и не могу удержаться от смеха.

— Так это ты – ее любимица, да?

— Ненавижу тебя.

Рози поворачивает крупную голову, чтобы посмотреть на меня. Ее тактика запугивания полностью исчезла. Она выглядит немного влюбленной, и мне думается, что, возможно, я – тоже.

— Долго она уже здесь?

— Почти год. Ее привели на прошлое Рождество, когда у хозяев родился ребенок, и они решили отдать Рози. Сказали, что беспокоятся из-за того, что она будет находиться рядом с ребенком. Полная чушь. Она и мухи не обидит.

Просунув под Рози руку, я обнимаю ее, как младенца. Она использует мой бицепс в качестве подушки, пока я почесываю ее, и в конце концов засыпает.

Такая ласковая. Ее предыдущие владельцы – придурки.

— Она прямо зефирка.

— Чем-то похожа на тебя, – замечает Стиви, и мое внимание возвращается к кудрявой стюардессе. – Вы тоже довольно мягкий внутри, мистер Зандерс.

— Да ладно тебе. Я чертовски страшный.

— Конечно, Эльза.

Косясь на спящего у меня на руках огромного добермана, я не могу не задаться вопросом, кому, черт возьми, могла не понравиться эта собака и какого хрена она в приюте. Она – само совершенство.

— Эй, Зандерс?

— Хм?

— Вот каково это – быть любимым.

Между Днем благодарения и Рождеством у меня выдалось всего несколько коротких рабочих поездок. В этих поездках я старалась как можно больше избегать ряда у аварийного выхода и запиралась в гостиничном номере в попытке избежать встречи с Эваном Зандерсом. Проводить с ним время само по себе не проблема, но каждый раз, когда я рядом с ним, я чувствую себя как собака в период течки, жаждущая наброситься на него.