Книга Миля над землей, страница 97 – Лиз Томфорд

— Это Бублик. – Стиви указывает на бигля, обнюхивающего мои «лабутены».

— Бигль Бублик? Гениально.

— Он попал сюда в прошлом месяце, но у него уже есть новый дом. – Голос Стиви сочится волнением и гордостью. – Его завтра заберут.

Плюхнувшись на одну из плюшевых напольных подушек, она сидит, скрестив ноги, а собаки бросаются к ее лицу, облизывая и обнюхивая, виляя хвостами со скоростью километра в минуту. Она их не прогоняет. Она вбирает в себя всю их любовь и возвращает ее им в виде поглаживаний по животу и почесываний за ушами.

Оправившись от суматохи, большинство собак уходят, возвращаясь к тому, чем они занимались до того, как мы вошли. Заметив, что я замер у входа, Стиви поворачивается в мою сторону, вопросительно приподнимая бровь, и указывает на пол.

Хрен с ним. Весь этот наряд в любом случае придется либо выбросить, либо сдать в химчистку. Фланелевые вещи Стиви из секонд-хенда и мешковатые джинсы обрели в моих глазах новый смысл.

Я сажусь напротив нее так, чтобы между нами было достаточно места для того, чтобы я мог вытянуть свои длинные ноги. Пара собак обнюхивает мои уши и голову, но по большей части мое присутствие их не беспокоит.

— Итак. – Стиви оглядывает ярко раскрашенную комнату. – Как тебе это место? – Маленькая белая собачка забирается к Стиви на колени и сворачивается калачиком у нее между ног. – Это место – спасательный приют для пожилых собак. Ну на самом деле он для всех собак. Но мы рекламируем собак старшего возраста, потому что их обычно не выбирают первыми, а мы хотим, чтобы их выбирали.

— Ты сюда часто приходишь?

— Всякий раз, когда вы, ребята, играете дома. Я стараюсь приходить сюда как можно чаще, когда мы не в разъездах.

Отвлекшись от собаки, которую она прижимала к себе, она одаривает меня своей самой искренней улыбкой. Ее веснушчатые щеки уже не такие красные, как были, когда она плакала на улице, а взгляд цвета морской волны стал ярче и прояснился.

Честно говоря, за ту пару месяцев, что я ее знаю, я никогда не видел ее такой счастливой. Она, черт возьми, точно не выглядит такой взволнованной, когда летит с нами в самолете.

— Почему ты не работаешь здесь полный рабочий день? Тебе явно это нравится.

Зачем я спросил? Два месяца назад я так сильно хотел, чтобы она покинула самолет, а теперь не могу представить путешествие без того, чтобы она сводила меня с ума – во многих отношениях.

— Потому что, к сожалению, взрослая жизнь стоит денег, а здесь мне не могут платить. Приют едва остается на плаву.

Я старался не задерживать взгляда на трещинах на стенах или влажных пятнах в углу потолка, но я бы солгал, если бы сказал, что не заметил их. Не говоря уже о плинтусах, которым не помешал бы свежий слой краски, или скрипучих петлях на входной двери, которые, вероятно, следует заменить.

— Собак редко забирают?

— Мы выживаем за счет пожертвований. Забрать собаку стоит недорого, потому что мы не хотим отпугивать людей от того, чтобы брать у нас животных. Но даже в этом случае я не думаю, что многие вообще знают про это маленькое здание. А если и так, то, похоже, люди все равно предпочитают купить щенка, чем привести домой собаку постарше.

Подходит крупный рыжий метис лабрадора и лижет мне ухо. Это довольно мерзко, но вместо того, чтобы вытереться, я почесываю жесткую шерсть его воротника, вызывая у здоровяка довольный стон.