Книга Миля над землей, страница 132 – Лиз Томфорд

Я притягиваю ее к себе, не оставляя между нами ни малейшего пространства, и ее пальцы сжимают мою шею, играя цепочкой. Диджей действительно оказал мне услугу, поставив медленную композицию, так что я смогу прижать к себе ее тело, по крайней мере, на следующие три-четыре минуты.

— Стиви, что случилось с умением постоять за себя?

— У меня это скверно получается.

Тихий смех вырывается у меня из груди. Да, получается скверно, но она пытается.

— Что он имел в виду, о чем вы разговаривали? – тихо говорю я, прижимаясь губами к уху Стиви и кружа с ней по танцполу.

— Я бы не сказала, что мы разговаривали. Скорее, он разговаривал. Ты ему не нравишься.

Я издаю глубокий, раскатистый смешок.

— Да неужели.

— И ты не нравишься моему брату. – Она говорит мягко и осторожно, и теперь я понимаю, к чему это ведет.

— Но тебе я нравлюсь?

Стиви слегка отстраняется, глаза цвета морской волны встречаются с моими.

— Я не хочу, чтобы ты мне нравился.

Мне не нравятся эти слова, но, черт возьми, мне нравится честность. В том-то и дело, что она всегда честна со мной, и я не могу требовать большего.

— И почему же, милая?

— Потому что ты пугаешь меня.

Кивнув, я не отвечаю словами, но продолжаю держать руки на ее пояснице, слегка покачиваясь вместе с ней на танцполе.

— Меня пугает твоя репутация, – шепчет она, прижимаясь лбом к моей груди.

Это удар под дых, но в то же время я ни в малейшей степени не удивлен. Я сам навлек это на себя, когда семь лет назад создавал эту сюжетную линию. В свое оправдание скажу, что я никогда не думал, что в моей жизни появится желанная женщина, поэтому я не представлял, к каким вредным последствиям это может привести.

— Прости, что говорю это, – пищит она, еще больше прижимаясь к моей груди.

Убирая волосы с ее лица, я прижимаюсь губами прямо к ее виску.

— Не извиняйся, Ви. Я понимаю.

Но, черт подери, я с трудом сглатываю. Это больнее, чем я ожидал.

— Я прошу только о шансе, – добавляю я приглушенным голосом. – Доказать тебе, что я не тот человек, за которого все меня принимают. Что то, что ты видишь в СМИ, неправда. Что парень, которого ты видела сегодня вечером, и тот, кого ты видела в чертовом платье на Хэллоуин, и тот, с кем ты разговаривала на Рождество, – это я, Стиви.

Она откидывается назад и мягко заглядывает в мои глаза, желая мне поверить.

— Просто… пожалуйста, сходи со мной на свидание. Я все объясню.

Она отводит взгляд.

— Зи…

— Стиви. – Я обхватываю ладонями ее лицо, заставляя посмотреть мне в глаза. – Ты мне нравишься. Я знаю, это не похоже на то, что говорят взрослые мужчины, но, черт возьми, ты мне очень сильно нравишься, и это чертовски пугает. Ты пугаешь меня так же сильно, как я пугаю тебя.

— Почему? – Она в замешательстве качает головой. – Почему я?

— Что ты имеешь в виду?

— Почему именно я? Ты можешь получить любую, кого только захочешь.

Она серьезно? Да, конечно, серьезно, потому что эта красивая женщина гораздо больше неуверена в себе, чем она того заслуживает, хотя и пытается это скрыть. Если кто-то и должен чувствовать себя недостойным, так это я. Это у меня над головой висит моя дерьмовая репутация.

— Мне больше никто не нужен, Стиви. Больше никто. Неужели ты не понимаешь? Ты – единственная. Ты засела в моей голове с октября. С того самого дня, когда ты решила поставить меня на место в том самолете.