Книга Неуловимая подача, страница 85 – Лиз Томфорд

Он поднимает руки.

— Дело не в этом. Я просто хотел поговорить с тобой, потому что у Миллер есть жизнь, к которой она собирается вернуться.

— Господи, я в курсе.

— Дай мне закончить, – говорит он. – У Миллер есть жизнь, к которой она собирается вернуться, жизнь, ради которой она надрывалась. Вы двое – взрослые люди. Что бы вы ни делали в свободное время, это касается только вас двоих, но я прошу – нет, я говорю тебе: если настанет время, когда ты захочешь попросить ее не возвращаться к той жизни, сначала поговори со мной.

Какого черта? Я никогда не попрошу ее об этом. Я знаю, что для нее значит это лето. Вчера вечером, когда она прервала наш поцелуй, она ясно дала понять, что просто проживает это время. У нее впереди мечта всей ее жизни.

— Все совсем не так.

Монти пожимает плечами.

— Имей в виду. Если у тебя что-то изменится, обращайся.

Вайолет: Не хочу быть назойливой, но, пожалуйста, скажи мне, что ты уже что-то приготовила. У тебя есть пять недель до того, как твои рецепты будут опубликованы в журнале.

Миллер:Начинаю с сегодняшнего дня.

Вайолет:Начинаешь?!

Нарезая в сотейник сливочное масло, я убавляю огонь на своей одноконфорочной плите. Это удобно, что в моем фургоне есть мини-кухня, но огонь немного неравномерный, сковорода нагревается с разной скоростью, поэтому, хотя я могу поджарить масло хоть во сне, мне приходится делать это медленно, когда я экспериментирую в своем маленьком домике на колесах.

Мы вернулись в Чикаго на несколько дней, как раз вовремя, чтобы ощутить первую летнюю жару в городе. Только на прошлой неделе было сыро и лил дождь, но сейчас на улице невыносимо жарко, а в фургоне жарко до чертиков, плита и духовка так и бушуют. Но у меня нет другого выбора, кроме как взяться за разработку этих рецептов, особенно в те редкие моменты, когда у Кая бывает выходной от бейсбола, как сегодня. С Максом легко, и дело не в том, что, пока он бодрствует, я не могу работать, просто я этого не хочу. Мне нравится проводить с ним время, и я предпочитаю сосредоточиться на этом, чем переживать из-за бесконечной череды неудач на кухне.

Помешивая масло в кастрюльке, я наблюдаю, как оно тает, и тут всю мою машину сотрясает стук в дверь.

Какого черта?

Кай сюда ни разу не приходил. Когда он собирался выйти за дверь, он присылал мне сообщение, в котором просил меня зайти присмотреть за его сыном, и я не могу придумать ни одной причины, по которой он мог бы быть здесь, кроме как…

— С Максом все в порядке? – Открыв дверь фургона, я торопливо произношу слова, в моем голосе слышится паника.

— С ним все хорошо, – тихо говорит Кай, держа в руке видеоняню. – Он впервые за день вздремнул.

Мой выдох наполняется облегчением – новым для меня чувством. Я никогда не привязывалась настолько, чтобы беспокоиться о благополучии других, но зная историю Макса, зная, что его мама не захотела присутствовать в его жизни, я ощутила прилив желания его защитить.

Кай стоит снаружи, босыми ногами на бетонной дорожке, ведущей от его дома ко мне. Свободная белая футболка, шорты, которые подчеркивают, какие у него стройные ноги. Кепка задом наперед и эти чертовы очки. И улыбка, самодовольная и милая – новый образ питчера.

— Что это за агрессивный стук? – спрашиваю я.