Книга Неуловимая подача, страница 4 – Лиз Томфорд

— Исайя, ты выходишь или нет?

В лифт входит женщина и встает между ним и мной, что делает его внезапное потрясение еще более очевидным. Красивые девушки, как правило, заставляют его стремительно глупеть.

А эта действительно хорошенькая.

Темно-шоколадные волосы ниспадают на загорелую кожу, покрытую замысловатой черной татуировкой. Под коротким комбинезоном – то ли топ, то ли лифчик, из-под обтрепанного подола видны полные бедра. Однако на этих бедрах нет того рисунка, который покрывает руку и плечо.

— Привет, – наконец выдавливает Исайя, совершенно ошеломленный и рассеянный.

Протянув руку ей за спину, я отвешиваю брату легкий подзатыльник, потому что последнее, что ему нужно, – это еще одна женщина в другом городе, которая будет его отвлекать. Я жил той же жизнью, что и он, и теперь у меня на руках пятнадцатимесячный ребенок. Дополнительная ответственность за младшего брата, который может пойти по моим стопам, мне нужна, как собаке – пятая нога.

— Исайя, выйди из лифта.

Он кивает, машет рукой и выходит в вестибюль.

— Пока, – говорит он с влюбленными глазами, и это «пока» адресовано не мне и не моему сыну.

Женщина в лифте просто поднимает одну из двух своих банок «Короны»^[6] в знак прощания.

— Этаж? – спрашивает она хриплым голосом, прежде чем смочить горло глотком пива. Протягивает руку мимо меня, нажимая на этаж, с которого я только что приехал, прежде чем оглянуться через плечо в ожидании моего ответа.

Глаза у нее нефритово-зеленые и совершенно растерянные, прямо под носом сверкает крошечное золотое колечко, и теперь я понимаю, почему мой братец превратился в ошарашенного подростка, потому что внезапно я стал таким же.

— Может, мне просто угадать? Если хочешь, могу нажать на все, и мы вместе совершим приятную долгую поездку в лифте.

Макс тянется к ней, окончательно возвращая меня к реальности. Как будто я никогда раньше не видел красивой женщины.

Я чуть отворачиваюсь, чтобы он не запустил свои маленькие пальчики в ее волосы, что выглядело бы забавно, если бы эта женщина не выпивала в девять утра даже не одну, а две банки пива.

Я кашляю и сам нажимаю на этаж Сандерсона.

Мисс «Двойное пиво в будний день» перекидывает волосы через плечо и становится рядом со мной. Независимо от того, какие напитки она предпочитает по утрам, выпивкой от нее не пахнет. От девушки исходит аромат свежей выпечки, и меня внезапно охватывает желание перехватить чего-нибудь сладенького.

Краем глаза я замечаю, как она с легкой улыбкой смотрит на Макса.

— У тебя милый ребенок.

«У тебя все милое», – хочу я сказать в ответ.

Но не говорю, потому что с прошлой осени я завязал с этим. Я больше не могу позволить себе роскошь флиртовать с каждой встреченной на улице хорошенькой женщиной. У меня нет возможности пропустить стаканчик пива в девять утра. Я не могу, не назвавшись, привести в свой гостиничный номер случайную женщину на один вечер, потому что мои номера в отеле заставлены детскими кроватками, стульчиками для кормления и завалены игрушками.

И мне особенно не стоит делать кокетливые заявления в адрес такого типа женщин. Не нужно быть ясновидящим, чтобы понять, что она дикая штучка.

— Мы говорить-то умеем? – интересуется она.

— Мы? В смысле…

Она тихонько посмеивается.

— Я имела в виду тебя. Значит, ты просто имеешь обыкновение игнорировать людей, которые с тобой разговаривают?