Книга Неуловимая подача, страница 176 – Лиз Томфорд

— Нет, это вам спасибо, шеф. Не думаю, что в этой индустрии найдется человек, который не ждал бы вашего возвращения на кухню, затаив дыхание.

Боже, последние пару месяцев я была так оторвана от этого мира, что почти забыла, каково это, когда с тобой так разговаривают. Когда относятся как к знаменитости.

Мне как-то не по себе, а я все держу в руках посуду Макса.

Эрик, возможно, не может припомнить ни одного человека, который не был бы рад моему возвращению, но я-то могу.

Это я сама.

— Меня зовут Миллер, – говорю я ему. – Зовите меня просто Миллер.

Бедняга недоуменно хмурит брови и открывает рот, чтобы заговорить, но не может вымолвить ни слова. Сомневаюсь, что шеф-повар когда-нибудь говорил ему, чтобы он не называл его по званию.

— Эрик! – окликает Сильвия, взмахом руки требуя закругляться. – Шеф Монтгомери, вы должны быть готовы к десяти.

— Я должен вернуться к работе, но это была честь для меня, ше… Миллер.

Я успокаивающе улыбаюсь ему, и когда он отходит в сторону, снова вижу задний двор, только на этот раз Кай смотрит прямо на меня со своего места на траве.

— Ты в порядке? – артикулирует он.

Я пожимаю плечами, потому что, честно говоря, понятия не имею, что на это ответить. И, ничего не сказав, поворачиваюсь на каблуках и направляюсь по коридору в его комнату.

Ту самую комнату, которую я до отъезда считаю своей.

С начала этой недели каждую ночь я провожу здесь, в этой постели, с Каем. С тех пор все правила, которые мы оба ввели, были выброшены в окно, за исключением срока наших отношений, и каждый день, когда я опускаю броню, становясь беззащитной, я чувствую, как он просачивается внутрь, завладевая каждой моей мыслью, каждым моим действием.

Я хочу быть там, где он, но с каждым мгновением мне кажется, что на стене висит гигантский обратный отсчет, постоянно напоминающий нам о том, что наше время скоро истечет.

И сегодня… сегодня – самое важное напоминание.

Закрыв за собой дверь в комнату Кая, я ставлю детскую посуду на его кровать, не зная, куда еще пристроить, но не желая, чтобы кто-нибудь прикасался к вещам Макса.

Я не могу объяснить, почему я так себя веду. Сегодня – просто фотосессия. У меня есть еще несколько дней, прежде чем я должна буду полностью вернуться к работе и облачиться в доспехи, необходимые для выживания в ресторанной индустрии.

Просто мне кажется неправильным, если я потеряю даже секунду из этой части моей жизни.

Когда я стою перед зеркалом, разделяя волосы на прямой пробор и зачесывая их назад, дверь открывается. И всего через несколько секунд Кай появляется в дверях ванной комнаты за моей спиной, глядя на меня в зеркало.

— Привет, Миллс.

Я укладываю волосы так, как всегда укладываю их на кухне, аккуратно и тщательно.

— Привет.

Кай не сводит с меня глаз, глядя в зеркало. Я наблюдаю, как его взгляд скользит по моим волосам, уложенным в стиле, которого он до сих пор не видел. Он наблюдает, как я снимаю кольцо и кладу его на столик в ванной.

— Знаю, я выгляжу по-другому.

— Просто немного отличаешься от той девушки, которая ранним утром ехала в том лифте с двумя банками пива в руках.

Из моей груди вырывается беззвучный смех, и я благодарна, что он смог заставить меня рассмеяться.

— Что не так? – спрашивает Кай, потому что, конечно, он знает, что внутри у меня что-то не так, даже когда внешне я веселая.