Книга Неуловимая подача, страница 107 – Лиз Томфорд

Я:Спокойной ночи. Счастлив? Где моя чертова зубная щетка? И все остальное мое барахло.

Папочка-бейсболист:Кажется, я видел ее в своей комнате для гостей. Хотя не могу быть уверен. Тебе, наверное, стоит зайти внутрь и проверить.

Я:Ты собираешься поселить меня в своем доме, не спросив моего мнения? Серьезно?

Папочка-бейсболист:Я уже говорил тебе, что мне не нравится, когда ты спишь на улице.

Я:Ты раздражаешь.

Папочка-бейсболист:Задняя дверь не заперта.

Едва открыв заднюю дверь, я вижу, что Кай уже разделся до боксеров и стоит на кухне, скрестив ноги, а рядом с ним нагревается электрический чайник.

— Ромашковый чай? Полезно для нервов.

— Кажется, я снова тебя ненавижу.

На его лице появляется гордая улыбка.

Я проскакиваю мимо него в комнату для гостей.

— Я знаю, что ты делаешь, Кай. Ужин с друзьями, потом – приглашение меня к себе домой.

— Ничего я не делаю. Это был ужин, который ты ешь каждый день. И вот сюрприз: мне не нравится, что ты спишь на улице. Это все совершенно обычные и рациональные вещи. Если ты слишком много об этом думаешь, то это, похоже, твоя проблема.

У меня нет сил спорить с его абсолютно здравой логикой. Возможно, я слишком много обо всем этом думаю, но этот странный комок все не отпускает. Это похоже на тоску по дому, что, черт возьми, не имеет никакого смысла. У меня нет дома, по которому можно скучать.

Гостевая комната Кая – первая дверь направо за кухней, напротив свободной ванной. Одна из его командных футболок бережно разложена на пуховом одеяле, чтобы я могла в ней спать, а мои тапочки аккуратно стоят у двери. Быстро раздевшись, я оставляю на себе нижнее белье и натягиваю через голову его футболку. Кай огромный, а я – нет, так что эта футболка – практически платье, доходящее мне до середины бедер.

Протопав как ребенок по коридору в ванную, я нахожу свою зубную щетку и пасту в стаканчике у раковины, а на тумбочке заботливо разложены средства по уходу за кожей.

В зеркале я вижу почти обнаженного Кая, стоящего у меня за спиной. Длинные руки вцепились в верхнюю часть дверного косяка, на губах играет довольная улыбка. Он наблюдает, как я чищу зубы.

— Раздражаешь, – бормочу я сквозь пену во рту.

— Это стена. Единственная разница между тем, что ты живешь в моем доме и за его пределами, – это стена. А ты уже сама себя убеждаешь, что раз ты спишь в месте с колесами, то это отделяет тебя от окружающих.

Я бросаю на него хмурый взгляд через отражение.

— Это мой дом, и я собираюсь вернуться туда сегодня вечером.

— Это твоя машина, и если ты останешься в доме, я наконец-то смогу снова запереть заднюю дверь.

— О чем ты говоришь? – я сплевываю зубную пасту. – Почему ты не запер заднюю дверь?

Он пожимает плечами.

— Я не хотел, чтобы ты оказалась снаружи запертого дома на случай, если тебе понадобится… что-то. Я не запираю дверь с той первой ночи, когда ты стала там ночевать.

Мои глаза скользят по отражению, мгновенно находя его взгляд. Я стою с зубной щеткой в руке, а его взгляд блуждает по моей фигуре в зеркале, наблюдая за тем, как его футболка облегает мое тело.

Кай прочищает горло.

— Я буду на кухне. – И с этими словами он и его обнаженное тело оставляют меня заканчивать мои вечерние дела.

Закончив, я нахожу его прислонившимся к кухонному столу с кружкой в руках. Он потрясающий и сонный, и я изо всех сил стараюсь не думать о единственной стене, которая будет отделять его кровать от моей, если я останусь в его комнате для гостей.