Книга Неуловимая подача, страница 105 – Лиз Томфорд

Было приятно, что за столом я была просто Миллер, а не шеф-поваром.

Повернувшись, я вытираю руки о маленькое полотенце, и тут мое внимание привлекает висящая в рамке на стене вышивка крестиком. Вышивка на полотняной ткани яркая и женственная. Надпись сделана курсивом темно-розовой нитью и окружена крошечными цветами и сердечками.

В рамке гордо красуется надпись «Пожалуйста, не употребляйте наркотики в нашей ванной».

Так неуместно в этой темной и строгой уборной.

Мне это нравится.

Когда я возвращаюсь, разговор в столовой продолжается, поэтому я проскальзываю на кухню, чтобы взять еще «Маргариту». Находясь в чужом доме, я чувствую себя на удивление комфортно и могу угощаться сама. Друзья Кая – люди непринужденные, с ними легко общаться, и приятно видеть, как они рады принимать его и Макса в своей компании.

Я быстро включаю блендер, чтобы еще раз перемешать замороженную «Маргариту», прежде чем открыть шкафчик и взять новый бокал. Увы, полка на уровне глаз оказывается пуста, а единственные доступные бокалы стоят высоко, почти вне пределов моей досягаемости.

Приподнимаясь на носочки, я вытягиваюсь во весь рост, от напряжения лямки на плечах натягиваются так, что обрезанный комбинезон задирается на заднице. Я нащупываю пальцами нижнюю полку, до которой мне нужно дотянуться, а другой рукой отталкиваюсь от стойки. Я так близка к тому, чтобы обхватить бокал, и тут надо мной тянется рука с выступающими венами.

— Поймал, – говорит Кай. Его рука замирает на бокале, и мы оба внезапно осознаем нашу близость.

Его тело прижимается ко мне сзади, обволакивая каждый дюйм моей кожи, и когда он наконец берет с полки бокал, он ставит его на стол, но не отодвигается. Он продолжает стоять, упираясь ладонями в стойку по обе стороны от меня.

Опускаюсь на пятки, и каждый дюйм его тела касается моей спины.

— Спасибо, – как-то невнятно произношу я.

— Угу. – Из его груди вырывается глубокий стон, и я чувствую, как каждый нерв в моем теле ощущает эту вибрацию.

Мои шорты сейчас сильно задраны на ягодицах, но меня это не волнует, потому что Кай прикрывает меня своим телом. Разрешая ему остаться, я слегка откидываюсь назад, моя голова покоится на его широкой груди.

Он вдыхает и говорит шепотом, чтобы не услышали его друзья в соседней комнате.

— От тебя приятно пахнет. Как ни странно, сладко.

— Что в этом странного? – усмехаюсь я. – Я зарабатываю на жизнь выпечкой.

— Потому что тебе нравится притворяться, что ты вся такая пикантная.

Я знаю, что он делает: пытается сломить мою оборону, приглашает меня на уютный семейный ужин после того, как его сын сделал свои первые шаги. Говорит мне, что знает, что я милее, чем кажусь. Но я позволяю себе мечтать о простой жизни, зная, что очень скоро вернусь к хаосу и погоне за жизненными ценностями на полной стресса кухне.

Блуждая, его рука скользит по моему обнаженному бедру, кончики пальцев задевают край обтрепанных шорт. Он проводит по ткани подушечками пальцев, легко касаясь моих обнаженных ягодиц, а потом тянет ткань вниз, чтобы снова меня прикрыть.

— Эти чертовы ноги, Миллс.

Я невольно выгибаюсь ему навстречу. К нему так приятно прикасаться. От него здорово пахнет, и я действительно устала от его запрета на поцелуи.

Кай кладет руку мне на низ живота, чтобы сохранить контакт.