Книга Сыграем в любовь?, страница 50 – Шарлотта У. Фарнсуорт

Руки Дрю ложатся мне на талию. Он смотрит на мою грудь так, словно прежде девушки ему такое не показывали. Его член тут же дергается, упирается мне в бедро.

Я сползаю в сторону, чтобы сдернуть с парня купальные плавки. Обнажаю почти всю ведущую вниз дорожку волос, которой соблазнялась с тех пор, как впервые увидела Дрю полуголым. Ткань у плавок голубая с узором из красных парусников. На моем лице появляется улыбка – но стоит спустить предмет одежды достаточно низко, чтобы оголить член, как она исчезает.

Вот теперь пялюсь уже я.

Меня охватывает волнение и предвкушение. Видеть Дрю таким – настоящий разврат. Я вижу рельефные мускулы, которыми восхищалась всю неделю, мощные бицепсы, широкие плечи, твердые кубики пресса. Эти мышцы – воплощение силы, движения, прекрасной брутальности.

А ниже находится широкий, тяжелый член с толстой темно-фиолетовой головкой. И я просто не могу отвести от него глаз.

Дрю наблюдает за мной; его взгляд скользит по моему телу, обжигает, словно язычки пламени. В выражении его лица нет неуверенности или вежливости – лишь чистое желание и голод.

Когда наши взгляды встречаются, в груди появляется нечто значимое. Ощущение важности происходящего, судьбоносности, чего-то правильного. Прежде я такое никогда не чувствовала.

Я хочу часами рассматривать тело Дрю – каждый его сантиметр, пока в точности не запомню, как он выглядит голым. Так же как храню в памяти его слова.

Я провожу пальцем по пульсирующей вене, а затем пытаюсь обхватить крупный, горячий, твердый член ладонью.

Дрю шипит, и мышцы его живота напрягаются еще сильнее. Парень запрокидывает голову и стонет. От того, как он реагирует на мои касания, я ощущаю невероятный контроль над ситуацией.

Я наклоняюсь и обвожу пылающую головку языком. Дрю простанывает мое имя, и все тело заполняет сладкий жар.

И тут раздается сильный стук в дверь.

— Харпер! Харпер! Открой, я же знаю, что ты там!

Я замираю. Громкий голос сестры раздражает не меньше, чем напоминание о том, что, помимо нас с Дрю, существует и весь остальной мир.

— Харпер! – снова кричит Амелия.

— Твою ж налево, – бормочу я.

Я слезаю с Дрю и ищу спортивный топ – где же он? Черт! Я просто натягиваю футболку на голое тело. Дрю бросает взгляд на мою грудь – через ткань сильно заметны твердые соски, – а затем проводит рукой по лицу, смотрит в сторону и натягивает плавки. Стояк, правда, все еще заметен.

Дрю следит за моим взглядом:

— Если просто смотреть, легче мне не станет, солнышко.

Я закатываю глаза:

— Не зови меня так.

Я быстро иду к двери и открываю ее:

— Что?!

Амелия приглаживает подол желтого сарафана, хотя с ним и так все в порядке. В отличие от меня, сестра выглядит свежо и чисто. Она явно только что после душа – волосы влажные, а кожа чуть розовая.

— Наконец-то! Можно зайти?

— Вообще, не стоит…

Во-первых, в комнате бардак. Во-вторых, я очень надеюсь, что сестра пришла лишь на пару слов, после чего мы с Дрю сможем вернуться к тому, чем занимались.

Но вопрос Амелии явно был риторическим, потому что она игнорирует мои слова и протискивается в комнату. Капли с ее мокрых волос попадают мне на руку. Сестра аккуратно переступает одежду, обувь и чемоданы, раскиданные по деревянному полу, и подходит к дивану.

— Слушай, я знаю, что ты злишься из-за… – начинает Амелия… и замолкает, как только видит Дрю на краю кровати. Он успел надеть футболку, но волосы у него растрепаны. Мои, наверное, тоже.