Книга Ничуть не влюблены, страница 97 – Шарлотта У. Фарнсуорт

Ева выходит из-за угла и улыбается.

— Ух ты, визит-нежданчик! Это так круто, ребят!

«Круто» – не первое слово, которое я бы выбрала.

Эллисон улыбается:

— Рада тебя видеть, Ева. Как проходит последний курс?

— Ну жаловаться не могу, – отвечает Ева. – Бен не такой красавчик, как Конор Харт, но у него есть хорошие качества. – Она ухмыляется.

— Ева, серьезно?! – Я меряю ее убийственным взглядом. Будь речь о другом парне, я бы смутилась. Но речь о Коноре, и я сгораю от стыда.

— Прости, разве родные не знают, что ты пехаешь звезду кампуса на регулярной основе?

Я не смотрю на Гаррисонов, только затаскиваю Еву на кухню. И когда нас уже не видно, набрасываюсь на нее.

— Какого хрена ты творишь? Серьезно?!

— Перебор? Прости. Ты же знаешь, я не фильтрую базар, когда под алкоголем.

— Ты пьяна в… – Я смотрю на часы на микроволновке. – В два часа пополудни воскресенья?

— Выпила пару «Мимоз» на бранче с Мэри, – признается Ева. – Пришлось, чтобы продраться через ее историю о матросе, за которым она теперь бегает. Я все еще расстраиваюсь, что с Клейтоном не вышло. Истории о нем было слушать куда интереснее. Как в тот раз…

— Мы отклоняемся от темы. Не говори о моей интимной жизни и о Коноре с Гаррисонами в любом стиле, виде и форме. Усекла?

Ева вздыхает.

— Усекла. – И через минуту добавляет робкое: – Прости.

Я делаю глубокий вдох и иду обратно в гостиную. Гаррисоны до сих пор стоят в комнате, им явно неуютно.

— Простите. Ева перебрала за бранчем и несет чушь.

Эллисон слабо улыбается.

— Ну что… Вы приехали посмотреть матч? – Получается скорее вопрос, чем утверждение.

— Так было задумано, – отвечает Хью.

Лэндон переводит взгляд с меня на гнездо, которое я устроила на диване, и обратно.

— А ты не собиралась на матч? – спрашивает он.

Я неловко ежусь.

— Ну, типа, нет.

— О, – говорит Эллисон и обменивается взглядом с Хью. Разумеется, они такого не ожидали.

— У меня были… кое-какие дела, – объясняю я. – Но это не страшно. Я пойду. Давайте все пойдем. – Я добавляю в голос фальшивого веселья. – Дайте я только переоденусь. Сейчас вернусь!

Я пулей бросаюсь по коридору, прежде чем хоть кто-то что-то сказал. Меняю треники на джинсы и свитер, натягиваю бейсболку Холта в последний момент, чтобы было ясно, за какой универ я болею. В мою дверь стучат, как раз когда я собираю волосы в хвост.

— Да?

Я жду, что это будет Ева – или с пьяными речами, или с извинениями; но слышу, как мужской голос спрашивает:

— Можно войти?

— Конечно, – отзываюсь я.

Дверь открывается, и в комнату заходит Лэндон. Он с любопытством оглядывается по сторонам и потом смотрит на меня. Он приезжал помогать мне с переездом в августе, но с тех пор здесь не бывал.

— А ничего комната получилась, – говорит он.

— Спасибо.

Я затягиваю резинку, чтобы на затылке получился узел.

— Ну так… что ты сказала папе, когда была дома?

— В смысле? – осторожно спрашиваю я. – И почему ты не в Брайтоне?

— Я вчера приезжал домой на концерт. Дядя Мэтта нас все-таки пристроил. А сегодня утром папа такой: «Давайте поедем в гости к Харлоу и посмотрим хоккейный матч!» – как будто это все ерундовая хрень. Что ты ему сказала?

— Что он никогда не видел, как играет Конор, – отвечаю я. – И это правда. Я понятия не имела, что он решит приехать на матч. Я просто… Не знаю. Не надо было ничего говорить.