Книга Ничуть не влюблены, страница 96 – Шарлотта У. Фарнсуорт

— Увидимся, Уильямс, – говорю я, проходя мимо него.

— Не продолбай ее, Харт, – окликает меня Джек.

Я замираю, потом разворачиваюсь.

— Что?

— Твой «магический портал» утром. Очень похож на Харлоу Хейз. Не продолбай все.

— Я не знаю, что ты видел, но…

— Хватит придуриваться, Харт. Все путем. Я сделаю то, что должен для команды. Я буду на каждой тренировке и постараюсь по полной, чтобы кубок попал к нам в руки. Но хоккей – это просто игра. Харлоу? – Он делает паузу. – Она смотрит на тебя, как я смотрел на нее. То, что было между нами, всегда было ошибкой. Я не сразу до этого допер. Так что не продолбай ее.

Он бросает на меня угрюмый взгляд и уходит.

В дверь стучат, но я не поднимаюсь с уютного местечка на диване.

— Я никого не жду! – кричит Ева с кухни. Другими словами, «открываешь ты».

Я ставлю фильм на паузу на идеальном лице Райана Гослинга, с тяжелым вздохом встаю и потягиваюсь.

— Я тоже никого не жду, – сообщаю я Еве, направляясь к входной двери. – И тебе до входа куда ближе.

Она только что вернулась с бранча. Еще даже куртку не сняла.

Ева пожимает плечами.

— Наверное, это красавчик Мак-Харт пришел умолять тебя все-таки прийти на его матч, – предсказывает она.

— Определенно нет, – возражаю я.

Вообще мне показалось, что Конор испытал облегчение, когда я сегодня днем сказала, что не приду на первый матч в плей-офф. Я за месяц с тех пор, как мы вернулись после зимних каникул, не ходила ни на один матч регулярного сезона.

Если бы я не поцеловала Конора в той прачечной после свидания в боулинге, я бы, наверное, пошла сегодня. И болела за него, ведь, оказывается, мне искренне нравится смотреть хоккей – особенно если он играет, – ну и в знак признательности за то, что он со мной бегает.

Но я поцеловала Конора, и все завертелось и стало ужасно напоминать отношения. Мы все время видимся. Часто переписываемся. Я не встречаюсь с другими парнями, и мне кажется, он не спит с другими девушками. Я никогда не спрашивала. Несмотря на все мои заверения во время нашей первой интрижки, мы никогда не проясняли и не обсуждали ничего между нами.

Я до сих пор веду себя как полная трусиха. Я не хочу первой открывать карты. В основном потому, что уверена: из-за этого между нами все разрушится, как плохо сложенный домик из этих самых карт.

Я распахиваю входную дверь. Я была права.

Это не Конор.

Это три человека, которых я не ожидала увидеть в Сомервилле до выпускного в мае.

— Что… Что вы тут делаете? – спрашиваю я у Хью, Эллисон и Лэндона.

Лэндон смотрит на отца.

— Я же говорил, что приезжать было плохой идеей.

— Лэндон, – укоризненно говорит Эллисон.

— Э-э-э, нет, я очень рада вас видеть. Заходите.

Я отступаю в сторону, пропуская их в дом. Никто не ответил на мой вопрос, но если Лэндон недоволен визитом, то у меня есть неприятное подозрение, что я знаю, зачем они здесь.

— Я много думал о том, что ты сказала, когда была дома, – говорит Хью, когда все заходят. – Я посмотрел расписание хоккея Холта… И вот мы здесь. – Он явно неверно считывает тревогу на моем лице. – Не волнуйся. Мы с Эллисон сами найдем места. Можешь сесть с друзьями. Ты даже не будешь знать, что мы там.

Черт. Вот почему не надо совать нос во взрывную семейную драму других людей. Я злюсь на себя, и еще меня бесит Конор. Ну вот зачем ему надо было приходить на порог к Гаррисонам? Приглашать меня на вечеринку? Затаскивать еще глубже в этот бардак?